- Достаточно,ты можешь быть беременной, - произносит он, а меня смех истерический пробивает. И я смеюсь, закрывая рукой глаза.
- Да ладно? Что-то десять минут назад, тебя это не беспокоило, - говорю я, чувствуя, что смех скоро перерастет в рыдания, а я больше не хочу, чтобы он видел мои униения, достаточно на сегодня. Давыдов ничего не отвечает, лишь сжимает челюсть, продолжая осматривать меня и глотать виски.
- Кто ты вообще такой? – сама не понимаю что несу, говорю первое, что приходит в голову.
- Тебе не кажется, что это немного не своевременный вопрос? - усмехается он, как всегда,только губами, а глаза ледяные.
- С надсмотрщиком, значит, - иронично усмехаюсь я. - Я должна прекратить общение со всем мужским полом. А ты, значит, будешь продолжать трахать своих бывших?!
- Я буду делать все, что захочу! – отвечает он, с грохотом ставя бутылку на стол.
больше, милая, и все у нас будет хорошо. - Хорошо? Ты называешь это хорошо?! – все-таки срываюсь в истерику. - У меня все тело болит. Зачем ты вообще на мне женился?! – кричу, надрывая саднящее горло.
- Затем, зачем и ты вышла за меня замуж, - поднимается с места, подходит к своему рабочему столу, садится в кресло,трет виски руками, прикрывая глаза.
- А зачем я вышла за тебя замуж?
- За тем, чтобы иметь дорогие тряпки, украшения и всю эту жизнь о которой ты, моя меркантильная девочка, мечтала, – отвечает он, словно читает меня.
- Это не отменяeт моего вопроса! Зачем ты на мне женился?! Какой твой интерес?!
- Мне просто нужна жена, семья и ребенок, для положения в обществе.
- Тебе нужен ребенок для положения в обществе? Ты сам себя слышишь?! – меня не прекращает трясти. Обнимаю себя руками в надежде унять дрожь и хоть немого согреться."
"- Нет… это не главное…, - я явно слышу, что он что-то недоговаривает. Но он сжимает челюсть и молчит. - Алина, не строй из себя святую невинность.