Наверное тем, что ам обоим вырвали сердца и похоронили их под толстым слоем грязной земли. Но… - смотрю ей в глаза, вижу, как они наполняются слезами.
Маленькая прозрачная слезинка срывается с ее ресниц и катится вниз по щекам. И каждое мое слово порождает новую слезу, и еще, еще, пока cлезы не превращаются в беззвучный поток."
"- Но ты, похоже возродила свое рваное сердце,и через боль идешь на пролом. Я не запрещаю тебе жить как ты хочешь, не запрещаю возрождаться из пепла. Любить. Но я запрещаю! – повышаю тон, чтобы до нее наконец дошли мои слова.
- Ты… Ты… - она хочет сказать, кто я, но не может подобрать слово.
- Да, Инга. Я бездушное, мертвое животное. Это я. И ты это знала. Это мое последнее предупреждение. Не попадайся больше мне на глаза, а тем более моей жене! Иначе это очень плохо для тебя закончится. Поверь мне, я этого не хочу, - поправляю костюм, ворот рубашки, разворачиваюсь и выхожу из кабинета. Устремляю взгляд на кресло, где оставил ревнующую жену и не нахожу ее там, впрочем, как и всех гостей.
- Где Алина? - шепотом спрашиваю, наклоняясь к ее уху.
- Мне откуда знать, я не нанималась за ней следить. Я всех пригласила в столовую, она не пошла. Лучше ты мне скажи, где Инга? Ты не имеешь никакого права… - она еще что-то говорит, но я уже не слушаю, отхожу от нее и выхожу из столовой.