Красивая иллюзия (СИ)

Цепляюсь руками за подоконник, сжимаю белый пластик, впуская себя поток чувств, от которого становится трудно стоять на ногах. Боже, он же сильный. Невероятно сильный. Раньше я думала, что он вообще не способен на чувства, в нем их попросту нет. А он отключил их, спрятав глубоко в себе. Я совершила ошибку, прогнaв его, мне нужно было поговорить с ним, выслушать, задать вопросы, а я сошла с ума от своего горя и не видела чужого. Что должен чувствовать мужчина, потеряв ребенка во второй раз? Ответ прост - нужно умножить мою боль в трое.

Я бы не выдержала… Плевать на все и всех. К черту! Я хочу к нему. Домой, да, именно домой, потому что дом там, где тебя любят и ждут. И если мать Олега права, то он меня ждет. Так какого же черта я здесь жалею себя, а не нахожусь рядом со своим мужем?! Ведь я и до визита Ольги тосковала по нему и скучала, а сейчас мне просто нужно бежать к нему.

И я побежала. Бежала сломя голову не к его деньгам, достатку и положению в обществе, от которого мне тошно. Я побежала к нему.

К своему мужу и очень надеялась, чтo он меня пустит. Надеваю на себя первое попавшееся легкое платье, накидываю кофту, собираю волосы в простой хвост. Подхватываю сумку, закидывая туда кошелек и телефон. На ноги - простые балетки. С недавних пор я ненавижу когда- то любимые мной туфли на каблуках,испытывая огромное желание собрать их все в кучу и сжечь к чертовой матери. Спускаюсь по лестнице, вызывая на ходу такси. Переминаюсь с ноги на ногу в ожидании машины. Пытаюсь унять волнение, взять себя в руки и подумать над тем, что я скажу Олегу, но мысли плывут. Точно понимаю только одну вещь - я хочу увидеть Давыдова, прикоснуться к нему и вдохнуть его мятно-цитруcовый запах.

Сажусь в такси. Как только машина трогается с места, я тут же расплачиваюсь с водителем, чтобы по приезду сразу выйти из машины. Спешу к нему, будто опаздываю. Глубоко дышу, пытаясь прийти в себя, вспоминаю слова Ольги о том, что охрана никого не впускает. Если он не подпускает к себе собственную мать, с чего я взяла, что он впустит меня? Решаю сказать охране, что приехала за вещами.

Если не пропустят, устрою истерику. Олегу доложат, и он выйдет ко мне сам. Должен выйти. Я на это надеюсь.

Но на месте мне ничего ни приходится предпринимать или врать охране. Как только я подхожу к большим воротам, они разъезжаются передо мной, как раньше, словно я никуда не уходила. Прохожу во двор, в котором все цветет и пахнет и ничего не говорит о том, что этот дом мертв изнутри.