Но, разумеется, далеко не каждого своего знакомого Стас приглашал на дачу, и об этом он не раз говорил Льву Ивановичу."
"– Не всякого птенца пущу в свое гнездо. Оно мое, здесь только проверенные люди бывают.
Гуров ощутил легкий укол ревности. Получается, таинственный Тихомиров тоже был «своим»? Почему же он о нем ничего не слышал раньше? Несмотря на то что Крячко был человеком простым, а хозяином радушным, он все-таки имел полное право не раздавать всем и каждому координаты расположения своего дачного участка, и Лев Иванович мог с полным правом считать себя избранным.
* * *Он появился в тот момент, когда Стас наполнял стаканы в третий раз. Это была вторая бутылка испанского вина, которое Маша распробовала на недавнем театральном капустнике, а потом прикупила в супермаркете несколько бутылок.
– Сначала была репетиция, – рассказывала она, – а потом прямо на сцене накрыли стол.
Гуров помнил тот вечер, хотя самого его на капустнике не было. А мог бы и погулять, если бы Маше удалось уговорить его притащиться на репетицию. Но он не смог – спасла работа. Не каждый поход в театр был для него в радость. Иногда отвлечься не получалось.
На улице еще не стемнело, когда за оградой вдруг появился черный «Мерседес». Никто его не услышал, но увидели все – и лишь по той причине, что водитель, покинув салон, громко хлопнул дверью.
Приехавший на «Мерседесе» гость подошел к калитке, остановился и, приветствуя, поднял руку.
– Напугал, черт! – пробормотал Стас, выбираясь из-за стола, и добавил уже громче: – Привет! Чего стоишь? Ждешь, пока калитку открою?
– Ты бы хоть предупредил, я бы тарелку еще одну принесла, – заметила Наталья.
– Принеси, пожалуйста, – попросил Стас. – И, кстати, я предупредил.