Здесь предстояло ожидать посланников Ирдегуса, которые должны были проводить послушников и Рогбольда в замок колдуна.
Воины развели костры и приготовили пищу. К полуночи от реки поднялся туман, он медленно полз по дороге, подбираясь к седловине, похожий на скопище призраков.
Разабай поднялся на высокий утёс и некоторое время смотрел вдаль, затем спустился и пожал плечами. Провожатые не торопились.
Месяц так и не выглянул из-за туч, сплошь закрывших небо. Поднялся холодный ветер, и огни костров затрепетали, заставляя тени лошадей и людей исполнять на скалах бешеный танец.
Вдруг где-то раздалось конское ржание, и воины поднялись на ноги, вглядываясь в темноту. Через несколько минут послышались стук копыт и скрип колёс, и из темноты вынырнула чёрная карета, запряжённая парой вороных лошадей. Из ноздрей животных валил белый пар. Возница сильно натянул поводья, и экипаж, жалобно скрипнув рессорами, остановился. Дверца с глухим стуком отворилась, и из кареты вылез высокий худощавый мужчина с чёрными, зачёсанными назад волосами.
— Ты предводитель этого отряда? — спросил приехавший тихо.
— Да, господин.
— Меня зовут Грингфельд, — представился человек. — Я хочу видеть Рогбольда. Он с вами?
— Да, господин, он здесь, — Разабай отошёл в сторону, указав на Рогбольда.
Тот неуверенно приблизился. Посланник ему совсем не понравлся. Веяло от него чем-то потусторонним.
— Доброй ночи, — приветствовал его Грингфельд, внимательно рассматривая.
— Времени ещё много, — заметил Разабай.
— Времени всегда мало, — возразил Грингфельд, садясь в карету. — Это его единственный недостаток.
Дверца захлопнулась, и возница, спрыгнув с козел, начал тщательно укрывать карету чёрной плотной тканью — словно подтыкал одеяло захворавшему ребёнку.
— Мы готовы, — сказал Разабай.
Возница, к этому времени закончивший своё дело, залез на козлы, взмахнул длинным гибким кнутом, ловко развернул карету и погнал экипаж вниз по склону. Отряд устремился за ним.
Скачка была быстрой и долгой.