— Господин, дозвольте с вами спуститься? — взмолился Корис чуть ли не со слезами на глазах."
"— Ха! Мне самому еще не удалось попасть на подъемник, — рассмеялся я. — Хорошо, возьми двоих мужчин и спускайтесь со мной. И сегодня после ужина жду с отчетом. Расскажешь мне, сколько стогов сена мы уже заготовили, достаточно ли овса, обустроена ли конюшня должным образом, не отлынивает ли конюх от работы. Понял?
— Г-госп-подин, так ведь нету же ничего такого… — заикаясь, выдавил тезка, заглядывая мне в глаза.
— Чего такого нету? — передразнил я хозяйственника, тщательно скрывая улыбку. — Ты прямо говори, как есть.
— Н-ничего нету, господин, — собравшись с духом, выпалил Корис, — ни конюшни, ни сена, а про овес и говорить нечего — сам бы пожевать не отказался.
— Ну и зачем тебе тогда лошади, коли тебе и держать их негде, и кормить нечем? Подохнут ведь. На носу зима, поздновато корма заготавливать, как думаешь?
— Не подохнут, господин! Как-нибудь да прокормим! Конюшню братья-каменщики построят на скорую руку.
— А заодно дом с пятью спальнями тебе не отгрохать? — загремел бас Древина, который, как оказалось, стоял рядом и внимательно прислушивался к нашему разговору. — Топор тебе в зад, а не конюшню!
До глубины души возмущенный тезка полез было спорить, но я указал на уже поднимающуюся платформу подъемника, и хозяйственник, всплеснув руками, побежал собирать людей для поимки лошадей.
* * *Рикар откинул с трупа остатки изорванного в клочья плаща, и я с изумлением уставился на распростертое у моих ног тело ниргала.
Милостивый Создатель!
Здоровяк взглянул на мое лицо и понимающе усмехнулся:
— Тот еще красавчик.
Хмыкнув, я опустился на колено и продолжил изучать ниргала. Мне стало ясно, почему наши стрелы не могли поразить этих воинов, а также почему они скрывали свою сущность под глухими черными плащами.
На первый взгляд передо мной лежал облаченный в полный доспех воин, но стоило присмотреться, сразу становилась видна ошибочность такого предположения.