Крутое крыльцо ведет к тяжелой двери. С первого взгляда ясно, что ступени с умыслом сделали такими крутыми — чтобы как можно сильнее осложнить жизнь тем, кто попытается выбить дверь тараном. Попробуй затащи тяжеленное бревно вверх по ступеням, да еще и под обстрелом защитников. В общем, дом вызывал чувство опасливого уважения, и не хотел бы я оказаться в числе тех, кого пошлют на штурм.
Странности начинались около входной двери — с наружной стороны ее прочно подпирало бревно. Около двери крутился взъерошенный сингерис, скрежеща по ней когтями в тщетной попытке открыть.
Переглянувшись со здоровяком, мы одновременно кивнули. Вот только Рикар кивнул в сторону улочки, а я в сторону дома. Не дожидаясь возражений, я перекинул ноги внутрь и спрыгнул вниз, мягко приземлившись на утоптанную землю. Вслед за мной, шепотом бормоча проклятья, сверзился Рикар, уже держащий в руках любимый топор.
С опасением посматривая на темные щели окон, я на всякий случай вытащил меч из ножен и зашагал к крыльцу.
— Тихо, тихо, мальчик, — попытался я успокоить разбушевавшегося пса, но куда там.
— А ну тихо! — строгим голосом рявкнул подошедший Рикар. — Ишь распрыгался. Тихо! Кому сказали?!
Окрик здоровяка подействовал, и собака, к моему облегчению, убрала огромные лапы с моих плеч. Сингерис метнулся к бревну, блокирующему дверь, и, поглядывая на нас, заскулил.
— Да поняли мы, поняли, — проворчал Рикар и, поудобнее перехватив топорище, двумя мощными ударами обухом выбил бревно в сторону. Я мягко потянул за дверную ручку, и, тихо скрипнув, дверь начала открываться.
Открыв дверь, Рикар заглянул и, оценив обстановку, шагнул внутрь. Я последовал за ним. Небольшая прямоугольная комната, голые бревенчатые стены, полное отсутствие мебели и утвари. В противоположной стене — дверной проем, ведущий в другую комнату. Очевидно, что в этом доме никогда никто не жил.