— Он посмотрел ей в глаза, еще подернутые чувственной пеленой, и ей вдруг показалось, что он чем-то встревожен. — В Мадриде живет и работает Катарина. Я хочу, чтобы вы познакомились.
— А что, это так срочно?
— Катарина никогда не навязывается. — Он как будто читал ее мысли, и она тут же почувствовала себя вредной девчонкой, собакой на сене. — Дети могут остаться здесь и присоединятся к нам позже, если соскучатся.
— Если? — переспросила она.
— Наши дети вполне самостоятельны.
Это бесспорно.
— Сколько лет твоей кузине? — поинтересовалась она.
— Она на два года старше меня.
— Она разведена?
Он вздохнул.
— Лет десять назад она позволила Люсии запугать себя и вышла замуж за очень богатого американца. Она совсем не похожа на свою мать, и Люсия постоянно усложняет ей жизнь. Джерри тоже не способствовал утверждению ее личности. Он регулярно бил ее.
— О Боже, — ужаснулась Сара.
— В первые месяцы их совместной жизни его жестокость стоила ей ребенка — у нее был нервный припадок, — пояснил Рафаэль.
— Я очень рада. Слава Богу, что она тебя послушала. — Сара действительно была за нее рада. — Люсия тяжелый человек…
Они отправились в Мадрид на самолете компании.
— Мне следовало рассказать тебе о том, что я делала в Труро, — с печальной улыбкой сказала она. — У нас не должно быть секретов друг от Друга.
Ей показалось, что Рафаэль чувствует себя несколько не в своей тарелке. У нее вообще было такое ощущение, что он был как-то странно напряжен в течение всего полета, вместо того чтобы, удобно откинувшись на спинку кресла, спокойно отдыхать.
Он вздохнул:
— Тебе нечего было мне объяснять. Во всем виноват был только я. Я не имел права с тобой так разговаривать. Я тебе чрезвычайно признателен за то, что ты мне все рассказала.
Она удивленно на него посмотрела.