И тут вдруг…
На тропе от верховьев реки появились странные дикари: первым шел белолицый, в длинной темной малице из неведомой шкуры, с большим сверкающим крестом на груди и развевающимися на ветру длинными густыми волосами непривычного коричневого оттенка. Дикарь шагал широко, уверенно опираясь на копье с длинным сверкающим наконечником, раздвоенным у основания и украшенным волосяными кисточками. Рядом вышагивал плечистый бородач в еще более странной одежде, запахнутой спереди и опоясанной какой-то длинной палкой.
Следом, на приличном удалении, были видны еще дикари в изрядном множестве, однако для начала мудрый Телейбе решил остановить ближних и вскинул руки, нашептывая заклинание воли, пеленая незнакомцам руки и ноги. Но… Но ни один из них словно не заметил воздействия.
Телейбе повторил заклинание, усилив его обращением к богам, собрал воедино всю свою волю, выплеснул ее вперед.
"– Я принес вам истинную веру, несчастные! – Подойдя к язычнику, священник сорвал медальон с его шеи и швырнул на землю, впечатав в грязь каблуком. – Покайтесь, нехристи, и возрадуйтесь, ибо только теперь вы сможете спасти свои души!
Разумеется, старый мудрый шаман не понял ни слова. Но остолбенел от ужаса, ибо впервые на его памяти дикарь смог противостоять воле и мудрости сир-тя, не ощутил силы заклятий, коснулся священного оберега посвященных и даже не дрогнул от защитных наговоров! И что теперь? Если власть мудрости над дикостью рухнула… То и весь остальной мир тоже обречен!
Из дома обучения мальчиков выскочил молодой шаман, вскинул обе руки… Маюни громко ударил в бубен, привлекая внимание – и Матвей опустил копье, направив его в горло язычника.
Воины селения, не меньше шаманов напуганные происходящим, не знали, что делать, застыв с ножами возле полуразделанной туши – а дикари все выходили и выходили из леса, с копьями в руках, с топорами и длинными ножами на поясах, в странных одеждах, с волосами невероятных цветов. И сир-тя поняли, что даже если захотят – ничего изменить не смогут. Оставалось только ждать, чем завершится нашествие, и молиться богам о милости.