Поэтому он ограничивался краткими конспектами перед занятиями. Обширно их подкрепляя опытами, которые эти ребята сами и ставили. Выполняя подспудно прикладные «домашние задания» – этакие проекты-поделки и эксперименты. А потом, после «новой темы», он еще сколько-то дней, а то и недель, отрабатывал «обратную связь». То есть, отвечал на многочисленные вопросы учеников. И только по общему исчерпанию их основного объема переходил дальше.
Понятное дело, что такое обучение вряд ли могло похвастаться системностью и крепкой теоретической базой.
Когда же Андрей покидал Тулу по весне, то он поставил перед ними серию учебных задач. Которые они должны были решить за время его похода. И Марфа активно этим пользовалась, приводя сына сюда, дабы он посмотрел на диковинные механизмы, опыты и послушал умных людей.
Понятное дело, что Василий должен вырасти будущим правителем. И он вряд ли станет возиться лично с такими вещами. Но знать и понимать это дело должен. И не только это. Ибо с ее «легкой руки» он регулярно заглядывал в разные мастерские и наблюдал за работой ремесленников. И не просто наблюдал, а потом еще и маме подробно рассказывал – кто что делает, как и зачем. На своем уровне понимания. И в поля к селянам выезжал. И к рыбакам.
– Госпожа, – покладисто произнес один из учеников, заприметив ее появление на территории. – Молодой господин, – важно поклонился он несколько хмурому мальчику, стоящему рядом с ней. Его опять забрали от Марсова поля, где вновь гоняли городское ополчение.
– Чем-нибудь сегодня удивите?
– Да. Конечно. Прошу за мной.
И они направились в механических барак.