А потом, после обточки, еще и отполировать.
Качество же отливки проверяя по колокольной системе – на слух, тщательно все простукивая – прозвания. И если что не так – отливая заготовку заново. Их ведь много Андрею не требовалось, вот он и «упарывался» в перфекционизм. Разумеется, никаких украшений ни на орудиях, ни на лафетах не имелось. Все лаконично, функционально и практично.
Кроме легкой артиллерии для усиления легиона имелось шесть тагм[21] кавалерии – по три улан и рейтар. Уланами теперь звали тех самых конных копейщиков, получившихся аналогом крылатых гусар.
Понимая, что перед легионом будут возникать самые разнообразные тактические задачи, Андрей постарался обеспечить их особыми отрядами усиления.
В первую очередь, конечно, это две тагмы драгун. То есть, тяжелых стрельцов с мушкетами. Они передвигались верхом, но сражались пешком.
Также Андрей тащил с собой две нормальные бронзовые пушки. 12-фунтовые. Точнее по местной классификации кулеврины.
Их стволы изготавливали также, как и те коротыши. И в общей сумме переливали сорок девять раз, пока не удалось добиться подходящего качества.
Стреляли такие кулеврины ядрами и картечью, используя, как и остальные артиллерия легиона унитарное картузное заряжание. Конечно, на полноценные ломовые орудия они не годились. Во всяком случае в философии какого-нибудь XVIII века. Но по местным меркам выглядели очень и очень прилично, позволяя решать массу тактических задач.
Четыре десятка бойцов составляли гренадерскую ауксилию. В их задачи входило метание ручных гранат и дымовых шашек. Где руками, а где и с помощью фустибул. Отливать чугунные гранаты Андрей не сумел. Поэтому кузнецы ему их ковали. Цилиндрические. Собирая кузечной сваркой. Дорого.