Она сказала мне, что вы собираетесь проводить ее.
Мейсон кивнул.
— Хорошо, — сказал Олни. — На ужине я хотел рассказать историю о Делле Стрит, старых школьных днях, автостоянке, и мне хотелось прорепетировать свою роль.
— Не можете ли придумать что-нибудь другое, более подходящее? — спросил Мейсон.
— Нет, — ответил Олни. — У меня был другой рассказ, но он проверяем.
— А вы думаете, что кто-то будет проверять его? — спросил Мейсон.
— Я не знаю, — ответил осторожно Олни. — Но я хочу быть в безопасном положении. Меня намеренно держат в неведении, и я не знаю, о чем идет речь.
— Это все, что вы знаете? — задал вопрос Мейсон.
— Да, — ответил Олни. — Но я бы хотел добавить одну вещь от себя.
— Что это?
— О чем бы ни шла речь, — сказал Олни, его лицо стало серьезным, взгляд приобрел жесткость, — лучше не трогать Лорну Уоррен.
— У вас есть особый интерес к ее защите? — спросил Мейсон.
— Нет, — сказал Олни. — Хотя, наверное, есть. Лорна Уоррен — самый приятный, неиспорченный человек, которого я когда-либо знал: она спокойна, терпелива, рассудительна, тактична и прекрасно относится ко всем нам, служащим своего мужа.
Внезапно мне пришла в голову мысль, что, возможно, есть причина для всей этой бессмыслицы, через которую я должен пройти. Возможно, Горас Уоррен заинтересован не в том, чтобы на ужине присутствовала мисс Стрит, а вы Мейсон. Надеюсь, вы не возражаете, чтобы я откровенно изложил свои мысли.
— Нет, продолжайте, — заметил Мейсон.
— Горас Уоррен — мой хозяин. В деловом плане я лоялен по отношению к нему. Его жена Лорна — совершенно особый человек. Поймите меня правильно, господин Мейсон. Мои чувства к ней ничуть не отличаются от чувств всех работающих у Уоррена мужчин и женщин. Мы любим Гораса Уоррена. Но мы боготворим Лорну. Я бы, конечно, ни за что не согласился способствовать тому, чтобы какой-то адвокат появился на сегодняшнем ужине, если бы знал, что его присутствие причинит какие-либо неудобства Лорне Уоррен.
— Вы ожидаете, чтобы я что-то сказал в ответ? — спросил Перри Мейсон.
— Конечно.
— У меня нет никаких официальных связей ни с Горасом Уорреном, ни с его женой Лорной, которые бы вынуждали меня причинять какой-то ущерб интересам Лорны Уоррен.
Лицо Олни просветлело."
"— Вы сделали очень важное заявление, — сказал он. — Теперь я чувствую себя гораздо лучше. Теперь нет нужды с вами притворяться.