— Во-первых, властям неизвестно, что госпожа Лорна Уоррен — это Маргарет Лорна Нили. Во-вторых, Горас Уоррен ничего не знает о прошлом своей жены. И в-третьих, если бы власти даже допросили ее мужа, то он не смог бы выступать в качестве свидетеля, поскольку муж не может давать показаний против жены, а жену нельзя принудить свидетельствовать против мужа.
— Хорошо! — воскликнула Делла. — А что вы скажете о себе? Адвокат должен стоять на страже интересов своего клиента, но это не означает, что он может быть соучастником преступления.
— Преступления, какого преступления? — спросил Мейсон.
— Да, преступления, — сказала Делла. — Гидеон был осужден. Вы не можете скрывать свою осведомленность об этом.
— А что же мне известно? — спросил Мейсон. — Что же я знаю?
— Вы знаете… знаете…
Мейсон ухмыльнулся:
— Вот именно, Делла. Возможно, мне известны какие-то слухи, косвенные доказательства. Ведь я видел лишь чемоданчик, наполненный старыми газетами. Это не преступление — собирать газеты в чемодан.
— И каков же тогда наш план действий? — спросила Делла.
— Нас наняли, чтобы охранять госпожу Уоррен от человека, отпечаток пальца которого был передан мне. След пальца был сделан Маргарет Лорной Нили. Поэтому мы должны защищать Лорну Уоррен от самое себя.
— Мы должны понимать это задание буквально?
— А разве можно его понимать как-нибудь по-другому? — сказал Мейсон. — Поэтому нам нужно защищать госпожу Уоррен от госпожи Уоррен.
— Ее прошлого?
— Ее прошлого, настоящего, от всех.
— Как вы можете это сделать? Госпожа Уоррен уже передала деньги.
— Но это не значит, что Гидеон получил их. Давайте представим, что деньги еще на пути к передаче.
— Горас Уоррен говорил, что деньги еще находились в чемоданчике незадолго до того, как он пытался показать их мне. Открыв чемоданчик, мы обнаружили, что деньги были заменены газетами.
— Очевидно, полиция идет по следам Коллистера Гидеона. Он должен был бы предчувствовать это. Поэтому Гидеон вряд ли настолько глуп, чтобы сразу же отправиться в особняк Уорренов, чтобы забрать деньги.
— Одного из присутствовавших на вечере? — поинтересовалась Делла Стрит.
— Трудно сказать, — ответил Мейсон. — Этим человеком мог бы быть один из слуг. Гидеон хитер и умен. Он заранее знал дату своего освобождения. Нельзя исключить, что он внедрил своего человека в число слуг Уорренов.
— Тогда госпожа Уоррен уже передала деньги.
— Или слуга выкрал их, — заявил Мейсон.