— Почему вы говорите в прошедшем времени?"
"— Потому что я не знаю, увижу ли я ее когда-нибудь. Вам придется признать, что если женщина уходит, оставляя кошелек с такой суммой, то у нее, очевидно, что-то не в порядке с памятью. Она даже забыла, что стреляла из револьвера. Посмотрим, что еще есть. Пудра, губная помада, полпачки сигарет, кошелечек для ключей. Знаете, что интересно, Делла. Когда-то он был наполнен ключами. Сейчас — только один. От ключей остались ясные следы на коже, из которой сделан кошелек.
Зазвенел телефон.
Делла сняла трубку:
— Подождите минутку. Кто звонит?
Она немного послушала, затем закрыла трубку рукой и, повернувшись к Мейсону, сказала:
— Это господин Хантли Баннер, адвокат. Говорит, что хотел бы переговорить с вами относительно дела Гастингс.
Взгляд Мейсона невольно перешел от кошелька к револьверу на столе. Немного поколебавшись, он кивнул Делле, снял трубку со своего аппарата и сказал:
— Да, господин Баннер.
В трубке послышалось:
— Я адвокат Гарвина С. Гастингса. Насколько я понимаю, вы представляете его жену в деле о разделе собственности.
— Могу я узнать, почему вы так решили? — спросил Мейсон.
— А разве это не так?
Засмеявшись, Мейсон ответил:
— На юридическом языке это, господин Баннер, называется попыткой увильнуть от ответа. Прежде чем ответить на ваш вопрос, я хотел бы знать, какие у вас есть основания заявлять, что я представляю госпожу Гастингс.
— Она сама сказала мне, что вы будете ее адвокатом.
— Могу я узнать, когда это было?
— Перед обедом.
— Вы разговаривали с ней?
— Она разговаривала с моим секретарем по телефону.
Мейсон осторожно заметил:
— Меня не было в офисе, когда сюда заходила госпожа Гастингс. Она не стала ждать. В настоящий момент у меня нет полномочий представлять госпожу Гастингс.
— Она, очевидно, вернется, чтобы повидаться с вами, господин Мейсон, — сказал Баннер.