Мейсон не отводил взгляда от Баннера.
— Я говорю о завещании, — сказал он.
— Конечно, если будет найдено завещание, датированное более поздним числом, другой вопрос, — сказал Баннер. — Однако я думаю, что, если такое завещание и имелось, оно было порвано Гарвином Гастингсом после того, как он стал жить порознь с Аделлой. Я не хочу обсуждать сейчас юридические вопросы. Я хочу лишь разъяснить создавшуюся ситуацию, с тем чтобы власти знали положение дел, знали, с кем вести дела.
— Если ваш клиент совершил подлог в отношении Гарвина Гастингса, она не должна воспользоваться его плодами.
— Юридические вопросы мы обсудим в суде, господин Мейсон. Сейчас я просто хочу поставить всех в известность, что Минерва Гастингс берет под свой контроль все дела. Мы ожидаем безоговорочной лояльности со стороны всех служащих фирмы."
"— За исключением Симли Бисэна. — едко сказала Минерва. — Что касается вас, Симли Бисэн, то вы хоть сейчас можете пойти успокаивать Аделлу.
— Вы не можете уволить его, — заявил Мейсон. — Вас еще не назначили распорядителем имущества.
Минерва повернулась к Коннели Мейнарду.
— Вы поняли меня, Коннели? — произнесла она. — Я хочу, чтобы Симли Бисэна никогда больше здесь не было, чтобы сегодня же он очистил стол, ушел из офиса и сдал ключ.
Коннели сглотнул слюну. Затем сказал:
— Да, госпожа Гастингс.
— Вот и хорошо, — сказала Минерва. — Проследите, чтобы мои приказы были выполнены; неважно, что будет говорить вам какой-то адвокат.
Она повернулась и в сопровождении Хантли Баннера торжественно вышла из офиса.
— Что касается меня и моего клиента, то приказы Минервы Гастингс лишены всякого смысла. Вы можете поступать как вам угодно. Что касается ваших отношений с ней, то пусть все остается на вашей совести.
Мейсон улыбнулся обескураженному Гамильтону Бергеру и, не оглядываясь, вышел из кабинета.
Глава XI
Возвратившись в свой офис, Мейсон в глубокой задумчивости принялся шагать по кабинету, кивая головой в такт мыслям.