Говорил ли вам кто-нибудь, откуда появился этот револьвер?
— Да, говорил.
— Что говорил?
— Госпожа Гастингс сказала мне, что муж дал ей револьвер и посоветовал держать его в своей сумке для защиты, особенно ночью, когда она одна. Если у автомашины спустит шина или забарахлит мотор, ей придется останавливаться на обочине дороги. Она будет беспомощна.
— Так, — ликующе заявил Эллис. — Наконец-то!
— Минутку, — вмешался Мейсон. — У меня есть пара вопросов к свидетелю. Вы сказали, что видели такой револьвер в сумке госпожи Гастингс?
— Да, сэр.
— Госпожа Гастингс рассказала вам, что револьвер дал ей ее муж для защиты, особенно в ночное время, не так ли?
— Да, сэр.
— Она не говорила вам, как часто она носила его с собой?
— Я понял так, что почти всегда она носила его в своей сумке.
Судья Фэллон посмотрел на Эллиса:
— Свидетель делает вывод. Не хотите ли вы вычеркнуть его из протокола допроса?
Эллис улыбнулся и сказал:
— Ваша честь, обвинение не хочет вычеркивать его. Пусть адвокат защиты продолжает допрос.
— Не было необходимости в таких комментариях с вашей стороны, — сказал судья Фэллон. — Суд просто хотел бы обратить внимание обвинения на то, что это показание свидетеля позволяет сделать определенные выводы.
— Обвинение не хотело бы возражать против такой линии ведения допроса, — заявил Эллис.
Мейсон повернулся к Бисэну:
— Из разговора вы сделали вывод, что переданный ей револьвер был ее собственностью.
— Да, сэр.
— И она носила его с собой?
— Да, сэр.
— И знала, как им пользоваться?
— Да, сэр.
Эллис оглядел собравшихся в зале, широко и победно улыбаясь.
— Вы сказали, что это была госпожа Гастингс, с которой вы вели эти разговоры?
— Да, сэр.
В глазах Мейсона заиграли огоньки.
— Это была Аделла Гастингс, обвиняемая по делу об убийстве?
— Нет, сэр. Разговоры происходили с Минервой Шелтон Гастингс, второй женой Гарвина Гастингса.
Улыбка сразу же исчезла с лица Эллиса. В состоянии болезненного оцепенения он вскочил на ноги."
"— Минуточку, ваша честь, минуточку, — сказал он. — Кажется, адвокат защиты и свидетель разработали хитроумную ловушку, зная, что, когда свидетель произносит «госпожа Гастингс», я отношу эти слова к обвиняемой. Я возражаю против этих вопросов и прошу вычеркнуть их из протокола допроса, так как, отвечая на них, свидетель должен был делать свои выводы.