— Я не могу понять, — заметила она, — откуда появилось это зелье и как его смогли подложить в мой чемодан. Багаж с опозданием привезли с самолета, но трудно представить, что на пути в багажное отделение аэропорта с чемоданом можно что-то сделать.
— Это можно сделать не только здесь, в аэропорту. Очевидно, кто-то открывал чемодан после сдачи его вами в багаж, до погрузки в самолет. И мы не знаем, погрузили ли чемодан в багажный отсек самолета. Может, кто-то открывал его именно в самолете.
Когда багаж выгрузили из самолета, произошла задержка.
— Но зачем? — спросила она.
— Вот в этом и загадка, — пояснил Мейсон. — Очевидно, кто-то занимается поставками наркотиков. Этот человек знал, что о нем сообщили в полицию и его багаж будут досматривать.
Подумав немного, Мейсон добавил:
— Как был помечен ваш чемодан? На прикрепленной к нему бирке была написана фамилия полностью или только инициалы?
— Ну вы же знаете эту кожаную бирку, которая прикрепляется к кольцу ручки чемодана.
— Хорошо, — сказал Мейсон. — Вас освободят под залог. Я постараюсь побыстрее добиться предварительного слушания дела. По крайней мере, мы заставим полицию открыть свои карты. Думаю, что произошла какая-то ошибка и мы без труда сможем разрешить ее. Но вам придется перенести несколько неприятных минут.
— Скажите мне, — попросила она. — В аэропорту был фотограф.
— Фотограф? — переспросил Мейсон.
Она кивнула.
Угрюмо Мейсон заметил:
— Дело приобретает более зловещий характер. Я этого не предполагал. Это не просто ошибка. Да, фотографии в газетах, очевидно, появятся.
— С моей фамилией, адресом и прочими подробностями?
— Да, со всем. Возможно, будет фотография с выражением растерянности на вашем лице и над ней крупная надпись:
«Бывшая секретарша обвиняется в торговле наркотиками».