Сами кольца стояли под разными углами на каждом из лепестков и постоянно вращались в пределах огромных обручей жесткого света, что позволяло им сохранять свою целостность.
На каждом кольце помощники Библиотекаря и смотрители следили за посевом семян, которые содержали всю информацию, необходимую для создания и восстановления уникальных экологических систем на внутренней поверхности каждого из колец. Даже с того места, где я стоял, я мог видеть результаты их работы – пестрые клочья джунглей и лесов на ранней стадии роста, песок пустыни, ледяные глыбы…
Когда я некоторое время назад выразил недоумение, найдя противоречивость в том, что разные Ореолы поддерживают эти живые архивы, моя сиделка и опекун, творец жизни по имени Каликс, объяснил, что Библиотекарь развернула на большинстве Ореолов живые экосистемы и заселила их многочисленными видами со многих планет, выбирая из тех, которые были собраны за последние несколько веков и теперь обитали в большом полукруге Ковчега.
Она надеялась сохранить многие виды с помощью Ореолов.
Принеся, конечно, эти популяции в жертву.
Я не мог понять, как было организовано или выполнялось соглашение Библиотекаря с магистром строителей. Но я восхищался ее твердостью. Она во всех отношениях доказывала свое превосходство надо мной. И теперь, когда я был здесь…
Что-то похожее на Дидакта, но не он…
Я спрашивал себя, каким может быть мой вклад.
Когда плазмы потускнели, стало очевидно, что небо грозит опасностью. В битве за столицу только одному кольцу удалось пройти через портал, не подвергшись уничтожению.
Те обломки, что прошли через портал, все еще угрожали Ковчегу, этому огромному сооружению.