Понятное дело, что ни о какой чистке дорожек уже никакой речи не шло…
Какая чистка, если мы даже про еду забыли? Какой может быть обед, если здесь такое происходит? Даже несерьезно как-то…
Рубка была что надо! Участвовали и парни, и девчонки. Хорошо хоть магию догадались не использовать, а то даже не знаю, чем бы все это дело закончилось. Нас и без этого смогли угомонить лишь после того, как мы практически падали без сил.
Повеселились, конечно, неплохо… К тому времени, когда последние снежки нашли свои цели, друг напротив друга стояли две мощные двухэтажные снежные крепости.
Снег так и не был убран… Дорожки не расчищены… Медицинский блок забит учениками с расквашенными губами, носами, вывихами и переломами… Все мокрые, потные, счастливые…
Лично я вот сижу на одной из кроватей с ваткой в носу пока кровь перестанет идти и жду не дождусь, чтобы поскорее отсюда удрать. Меня уже мутит от запаха всех этих лекарств.
Вот разве что вид стонущего Бубнова радость доставляет.
Но это еще не самая хорошая новость! Веригин сказал, что у него там какой-то супер-пупер сложный перелом со смещением и новогодние каникулы он проведет в гипсе и на костылях. Ну не красота? Разве может быть что-то лучше за сегодня?
Поэтому я смотрел на него и улыбался.
— Слушай, Дориан, впервые за все время мне не хочется на него пердеж какой-нибудь напустить.
— Я тебе уже сто раз говорил — твоя доброта тебя погубит, мой мальчик, — сказал Мор. — Я бы на твоем месте обязательно напустил что-то такое. Помощнее, чтобы надолго запомнил. В следующий раз дважды подумает, прежде чем будет науськивать кого-нибудь тебе в лицо кусок льда швырять. Упырь толстомордый!
— Нет, ты слишком сильно переоцениваешь его. Этот не подумает. Сильно тупой.
— Темников, а ты что там улыбаешься? — отвлек меня от приятных мыслей целитель.
— Хорошо день провели, Дементий Брониславович, вот — сижу и радуюсь.
— А-а, понятно, — кивнул он. — Ну тогда я тебя еще немного порадую — тебя к директору вызывают.
— Что, прямо сейчас?
— Нет, после Нового Года к нему сходишь, — нахмурился старик. — Сейчас, конечно, когда же еще. Доставай вату из носа и чеши.
Я посмотрел на Бубнова, который в этот момент даже стонать перестал и нашел в себе силы выдавить из себя гадостную улыбку.