Побродив по сложным и разным в сечении коридорам «замка», заглянув в несколько помещений, занятых какими-то живущими своей жизнью конструкциями, гости вернулись в гостиную и с удобством устроились в креслах перед экраном, потягивая через соломинки выданные невидимыми слугами соки – березовый и кленовый."
"Лаврик, однако, долго так не высидел, залез в сумку Утолина, достал оба компьютера и стал возиться с ицахским, похожим больше на конгломерат кристаллов и прозрачных шипов. Лилия и Кирилл сначала наблюдали за ним, потом это им надоело, и они заговорили о своих проблемах.
– До сих пор не могу поверить, что Земля – только программа среди других программ Гиперсети, – сказала Лилия с виноватой улыбкой. – Виртуальный мир наподобие тех, которые создают наши компьютеры. Не могу поверить, что я тоже не более чем подпрограмма, подчиняющаяся каким-то внешним законам. Ведь я живой человек!
– Я уже смирился с этим, – сказал Кирилл, понимая чувства жены. – Хотя все еще надеюсь, что свободен в своем выборе.
– Свободен, но в очень узких рамках. Слишком уж от многого мы зависим. Хотя ты-то как раз имеешь право считать себя человеком воли, а я нет. Я просто женщина, которая хочет жить, любить и иметь детей. Разве это много?
– Это много, – серьезно ответил Кирилл. – Но это справедливо. Как утверждает реклама: ты этого достойна. Капитан говорил, что он курировал Россию и наблюдал за Фигурами Влияния, одной из которых был твой муж. Почему он решил спасти его, а потом и тебя? Ведь для него мы все всего лишь виртуальные существа, пусть и из плоти и крови.
Лилия покачала головой.
– На эту тему мы не разговаривали. Я спрашивала его, но он отшучивался и уводил разговор в сторону. Единственное, что я поняла из его уклончивых высказываний, что Земля является неким испытательным полигоном, где исследуются варианты взаимодействия волевых операторов.
– Это как?
– Ну, мне кажется, Игорь имел в виду взаимодействие добра и зла.