Во-первых, с его стен исчезли светящиеся руны. Во-вторых, по темно-серому потолку, напоминающему толстый слой грязного стекла, бродили пятна тусклого серебристого свечения, то захватывая весь потолок, то исчезая вовсе. Именно они и освещали зал. В-третьих, хотя помещение и просматривалось из конца в конец, создавалось впечатление, что оно не пустое.
Кирилл напряг внутреннее зрение и на грани восприятия увидел почти невидимые стеклистые громады, окружавшие в центре зала гигантское ветвистое дерево, вырастающее из пола и исчезающее в потолке.
– Кажется, мы пришли туда, откуда вышли, – сказала Лилия со смешком.
– Это другой зал, – возразил он. – Посмотри внимательней. Ничего не видишь?
Она прищурилась, напрягая зрение, неуверенно проговорила:
– Там, в центре… что-то блестит иногда… как хрустальная ваза…
– Молодец, разглядела. Правда, твоя «ваза» мне лично кажется деревом, но смысла это не меняет. Мы находимся внутри невероятно сложного механизма… или организма… природа которого почти недоступна нашим органам чувств.
"Он повернулся и снова вошел в стену, не выпуская руки жены.
Волна тепла, короткая темнота, полотнище прозрачного лунного света.
Еще один зал, точно такой же по размерам, что и первые два. Но уже не такой серый и тусклый, словно его пропылесосили, почистили, обмели паутину, а стены протерли влажной тряпкой.
Потолок здесь был пепельно-белым, а световые пятна, бродившие по нему, казались ярче. Да и «хрустально-прозрачные» громады, заполнявшие почти весь объем зала, были теперь видны отчетливей.
– Как странно, – прошептала Лилия. – Ведь мы никуда не перемещаемся, просто пересекаем стену… а выходим в других помещениях.
– Возможно, они вложены друг в друга как матрешки, – рассеянно предположил Кирилл. – Вроде бы мы действительно не сдвигаемся в пространстве и в то же время переходим из измерения в измерение.
Они вошли в стену и вышли.
Тот же зал, но теперь уже совсем чистый и светлый. Установки, заполнявшие его, так и остались хрустальными, неподвижными и мертвыми. А вот дерево, хотя по-прежнему казалось практически невидимым, распространяло вокруг себя некое поле ожидания, которое Кирилл ощущал как присутствие живого. Не существа, не организма, не машины, но – пространства иного качества и глубины.
– Я устала… – еле слышно произнесла Лилия.