В руке помощничек сжимал перерезанный конец кабеля, потянулся было к блокноту, но Мазур перехватил его запястье и показал вверх.
…Кацуба досадливо покачал головой:
— Но должен же быть какой-то след?
— Не стоит их и поднимать, — сказал Мазур, прихлебывая густой чай. — Я тебя заверяю, не узнаешь ровным счетом ничего — марку аквалангов и другого снаряжения я тебе, пожалуй, назову, с большой долей вероятия, но что это даст? Документов с собой под воду как-то не берут… Два неопознанных покойничка, вот и все.
— А не могли это быть погранцы? — задумчиво вопросил Кацуба, глядя в пространство. — Их кораблик до сих пор неподалеку отирается.
— Это мог быть кто угодно, — сказал Мазур с чувством. — Черт с рогами, уцелевшие атланты, бойскауты… Вот только сдается мне: будь это пограничники, не стали бы они теперь так мирно плавать поблизости. Обязательно явились бы в гости, горя жаждой мщения.
— Вообще-то наша загадочная цель снова маячила на горизонте, — сообщил флегматичный Степан Ильич. — И пропала с экрана совсем недавно — если прикинуть, примерно столько времени и потребовалось бы аквалангисту, чтобы добраться до корабля. Его непременно должны были выпустить с корабля, не могли же они от берега приплыть?
— Могли, — сквозь зубы сказал Мазур. — Не сочтите за похвальбу, но люди моего уровня смогли бы. Располагая всем необходимым снаряжением.
— Уверен, что ту штуковину не стоит поднимать? — с рассеянным видом спросил Кацуба.
— Я бы ее не поднимал, — сказал Мазур. — Дело, конечно, твое… Больше всего это похоже на подводный подрывной заряд — полная герметичность, пластиковый чехол, никаких застежек, так что внутрь с ходу не залезешь. А штучка на боку больше всего мне напоминает электронный часовой механизм — тоже в непромокаемом футляре, но при необходимости с цифирками-кнопочками не так уж и трудно манипулировать. Встречалось мне нечто подобное.