Интересно, а она похожа на дроу из сказок моего прежнего мира? Вроде бы как раз они поклонялись паукам, у них даже богиня такая, восьминогая.
Долго ждать не пришлось. Уже следующим утром на завтраке в столовой я удостоилась «чести» познакомиться с этой особой так близко, как никогда и не хотела.
Очень тонкокостная, высокая и агрессивно-элегантная девушка сама подсела за мой столик и, не здороваясь, молча начала хрустеть каким-то странным блюдом, похожим на мясные шарики во фритюре. При этом разглядывала меня в упор большими черными глазами, бездонными, как колодцы.
У нее было интересное лицо — почти треугольное из-за острых скул и подбородка. Не понять, то ли красиво при огромных мерцающих глазах, то ли страшновато.
А еще ее магический дух не сидел на месте за спиной носительницы. Огромный черный паук умостился прямо над нашими головами, зацепившись лапами за потолочную балку, и деловито плел там паутину, едва видимым шелковым дождем спускавшуюся на наш столик и персонально на меня.
- Если порвешь мою паутину, я тебя уничтожу.
Странный голос, запоминающийся.
- Зачем? - Вопрос был глупый, я сама это понимала и спросила от растерянности. Просто чтобы не молчать.
- Я обязана тебе отвечать? Нет, не обязана. - Странная паучиха будто поговорила сама с собой и, кивнув, продолжила хрустеть… коконами.
Точно, это коконы каких-то насекомых. Жареные.
Тут вдруг почти коснувшаяся хохолка моей курочки сеть внезапно вспыхнула и, заискрившись, пропала в огне.
- Я предупреждала. - Недовольный паук с потолка зашевелил на меня такими штуками… кажется, они называются мандибулы.
- Так никто не рвал. Она сама сгорела. - Держать хорошую мину при плохой игре я еще в детском саду научилась. Том, настоящем, человеческом.
Паучиха только загадочно сверкнула на меня глазами. Но драться, кажется, передумала. Или не хотела изначально? Вот в чем они с василиском похожи, так это в умении «лицо кирпич».
Но подумать мне было о чем даже без мимических особенностей пауков. Потому что я действительно ничего не жгла. И вообще, моей курочке, кажется, эта паутина была по барабану. Она ее не беспокоила ничуть. Тогда почему шелковые нити вспыхнули?
И только тут до меня вдруг дошло, что в столовой как-то необычайно тихо. Никто не гремит подносами. Не орет, чтобы ему оставили мясной подливки.