Я опешила, совершенно не рассчитывая на подобный исход. Это было настолько не в стиле Кости, что я даже особо не сопротивлялась.
— А я не хочу, — испуганно прошептала в ответ, пытаясь затормозить. Не желая его женить на себе подобным образом, — Я пошутила…
— Врушка… Какая же ты врушка…, — поцокал он языком и, остановившись, взял меня на руки. Отчего я взвизгнула и потеряла любую надежду на иной исход событий.
— Нас все равно никто сегодня не распишет…, — пыхтя, как еж, ворчала из вредности, сложив недовольно руки на груди.
— Ты плохо меня знаешь, — поиграл он бровями, расплываясь в широкой и довольной улыбке, — Имя-то уже придумала? — подначивал он, приближаясь к своей машине. А я закусила губу, сдерживая слезы от нахлынувшего такого теплого и такого женского счастья…
Эпилог
Мы всё же расписались с Костей двадцать восьмого декабря, никогда бы раньше не подумала, что люди выбирают такую дату для регистрации своего брака. Но я и не выбирала… Тот Новый год мы встретили вчетвером.
И правильно говорят, как встретишь год, так его и проведёшь. Свадьба всё же у нас была. Отметили мы ее на берегу моря, перенеся церемонию в город моих родителей. Именно там и состоялось знакомство моего мужа с моими мамой и папой, как и я наконец-то лично была представлена его родным.
Не было безоблачно и гладко. Мы ругались, мирились, обижались и радовали друг друга. Один ремонт в новой квартире чего стоил. Оказалось, у нас с мужем абсолютно разное представление об уютном гнёздышке. Путём компромиссов и споров, мы всё же справились с этим нелёгким делом.
Порой мне хотелось прибить Костю за его прагматичность и непонимание многих моментов, а он закатывал глаза на моё всепрощение и понимание всех. Блондин освоился в столице, и карьера его достаточно быстро пошла в гору, конечно, не без поддержки его влиятельных друзей. Я же стала домохозяйкой на ближайшие три года. Полностью посвятив себя радости материнства. Изучила всё, что только возможно о родах и младенцах.