Кровь и честь

К тому же я думаю, что, чем быстрее мы отнесем завещание в безопасное место, тем лучше.

Джордан кивнул и спрятал рубин в один из потайных карманчиков в рукаве. Камень оказался почему-то очень теплым. Он пульсировал, точно живой. Уже выйдя из комнаты вместе с Гэвэйном, актер вспомнил вдруг, что даже и не поблагодарил Таггерт. Он огляделся по сторонам, но Хранительницы и след простыл. Актер и рыцарь присоединились к остальным. Всю обратную дорогу Родрик холодно отчитывал актера, который был слишком погружен в свои мысли, чтобы обращать внимание на злобствования графа.

Хранительница проявила к Джордану огромное доверие, отдав ему завещание. Она поступила так потому, что верит - королевство окажется в надежных руках. Но ведь на трон сядет настоящий Виктор, который весьма и весьма отличается от человека, исполняющего его роль. Трудно даже оценить, насколько они разные. Конечно, принц очень сильно болел, а у больных часто портится характер. И все же…

«Ваша династия приходит в упадок».

Тут Джордан подумал вдруг, а правильно ли он поступил, показав рубин мессиру Гэвэйну? Рыцарь, в этом нет никакого сомнения, человек хороший, но ведь он связан клятвой верности Виктору, который - уверенность Джордана в этом все возрастала - не стоил такого отношения.

В гостиной все заговорщики, затаив дыхание, смотрели, как актер протянул засиявший мрачным светом рубин стоявшему напротив камина Виктору, который зажал камень в кулаке и улыбнулся широкой, но недоброй улыбкой. Хетер, глаза которой светились от счастья и гордости, приникла к плечу принца.

У Родрика тоже улучшилось настроение, и даже Аргент улыбнулся раза два или три. Мессир Гэвэйн стоял на страже возле двери, и хотя рыцарь внимательно наблюдал за всем, что происходило в комнате, лицо его ничего не выражало. По дороге сюда Гэвэйн захотел проведать свою жену, ему пришлось настоять на своем, так как Родрик спешил и не желал терять времени. Граф и рыцарь едва не повздорили.

Наконец Виктор вернулся в кресло, а Хетер села на подлокотник, обвив рукой плечи возлюбленного.

Остальные придвинули поближе свои кресла, и принц произнес заклинание.

Воздух перед заговорщиками засветился, став как бы осязаемым, и в комнате появился король Малькольм, которого Джордан в отличие от всех прочих удостоился чести видеть впервые. Актер стал внимательно разглядывать покойного редгартского правителя, оказавшегося высоким и мускулистым человеком в парадных королевских одеждах.