Несильно ударив по оттопыренной попке, Элан резко вошел в нее, вырвав очередной вскрик, и стал двигаться, время от времени звонко шлепая ее то по одной, то по другой ягодице. Лия всхлипывала, стонала, цеплялась руками за край стола, а потом прокричала его имя и снова кончила. Он последовал вслед за ней. глубоко толкаясь в горячее лоно.
Погладив ее спину, Элан взял любимую на руки и сел вместе с ней в кресло. Снял повязку с глаз и развязал руки.
— Как ты себя чувствуешь?
— Прекрасно, — сыто улыбнулась она. — Мне еще никогда не было так хорошо.
— Мне тоже. Знаешь, ни одна девушка не кричала мое имя, получая свою долю удовольствия. Я люблю тебя еще больше. Ты моя, слышишь? Моя навечно. Я уже говорил, даже если бы встретил тебя где-то в другом месте, то украл и привез сюда. Ты женщина, которую я ждал долгие годы. Ты делаешь меня лучше. Я не буду белым и пушистым, но кое-что смог преодолеть ради тебя.
— Спасибо за это. — улыбнулась Лия и, помедлив, неуверенно спросила.
— Ты можешь рассказать о своих сессиях? Как это происходит?"
"— Нет, это закрытая тема.
— Хорошо. Только нужно снять эти ужасные каблуки — у меня уже ноги болят. И потом, ты говорил о минете…
— Я помогу тебе их снять. О минете я забыл. Но ведь еще даже не ночь. Все еще успеется, нужно только немного отдохнуть.
Элан посадил ее на кресло, потом встал на колени и принялся расстегивать ремешки на щиколотках.
44
Еще две недели пролетели в один миг. Скучать не приходилось. Нужно было убирать комнаты, готовить, иногда пропалывать клумбы. Несколько раз приезжала в гости Зарият. и они занимались тем, что невестка учила Лию говорить на айхо. Язык оказался не такой сложный, как показалось в начале, а с ее способностью к языкам дело продвигалось быстро. Еще они часто созванивались, и тогда уроки проходили по телефону.
Было воскресное утро. Элану позвонил отец. Муж нахмурился, слушая его. Потом коротко бросил: «Буду», — и отключил вызов.
— Что-то случилось? — обеспокоенно спросила Лия.
— Подробности не знаю.