– Так что не трать время на музей, – сказал сержант. – Если ты хочешь ей помочь, постарайся найти адвоката. Проси, занимай или воруй, чтобы заручиться его помощью."
"Больше они не разговаривали до самого Пекоса. Они пересекли границу округа по автостраде I-10, следуя за второй патрульной машиной, и перебрались на шоссе I-20 примерно в сотне миль от того места, где Ричер вышел из «кадиллака» Кармен шестьдесят часов назад. Сержант стал притормаживать, и вторая патрульная машина исчезла в темноте. Они остановились на обочине в ста ярдах от «клеверного листа».
– Здесь мы возобновляем свое патрулирование, – сказал сержант. – Ты должен выйти.
– Вы не можете подбросить меня к тюрьме?
– Мы не поедем в тюрьму. Ты не совершал преступлений. И мы не такси.
– Где мы сейчас находимся? – спросил Ричер.
Сержант показал вперед.
– До центра Пекоса около двух миль, – ответил он.
– А где тюрьма?
– На перекрестке рядом с железной дорогой. В подвале здания суда.
Сержант открыл дверь, вышел из машины и потянулся.
– Будь осторожен, – сказал сержант на прощание.
Он уселся в машину и захлопнул дверцу. Сержант развернул автомобиль и свернул на автостраду. Ричер стоял и смотрел, как габаритные огни удаляются на восток. Потом зашагал по переходу на север, в сторону неонового сияния Пекоса.
Ричер проходил мимо залитых ярким светом участков дороги, мимо мотелей, которые становились все более эффектными и дорогими по мере того, как он удалялся от автострады. Наконец он подошел к арене для родео – рядом все еще висели афиши, оставшиеся после проходивших месяц назад соревнований.
«В июле у нас устраивают родео, – сказала Кармен, – но вы его уже пропустили».
Он шагал по проезжей части, поскольку на тротуарах стояли длинные столы, как прилавки на открытом рынке. Все они были пустыми. Но в жарком ночном воздухе Ричер уловил запах мускусной дыни.
«Самые сладкие канталупы в Техасе, – сказала Кармен. – А следовательно, по их мнению, во всем мире».