Наверное, за час до рассвета подъедут старые грузовички, нагруженные спелыми фруктами с полей, политыми водой, чтобы они казались свежими и привлекательными. В кузовах грузовичков приедут целые семьи, они разгрузят фрукты и будут продавать их весь день. Так они узнают, какая их ждет зима, хорошая или плохая. На самом деле Ричер совсем не разбирался в сельском хозяйстве. Его представления о нем были почерпнуты из фильмов. Возможно, в действительности все происходит иначе. Может быть, серьезную роль играют государственные субсидии или гигантские корпорации.
За рынком Ричер увидел два кафе. В одном продавали пончики, в другом – пиццу. Сейчас они были закрыты. Воскресенье, середина ночи, вокруг на мили никого не найдешь. На перекрестке висел указатель – музей находился немного дальше. Справа Ричер увидел здание суда. Довольно красивое здание, но Ричер не стал его разглядывать, а сразу обошел сзади. Ни одна тюрьма не имела входа с улицы.
С тыльной стороны он увидел освещенный вход в полуподвальное помещение.
Ричер спустился по ступенькам и громко постучал в дверь. Потом отступил на шаг, чтобы оказаться в поле зрения камеры. Довольно долго ничего не происходило. Он подошел к двери и постучал снова. Послышался щелчок замка, и дверь открыла женщина. Она была одета в форму судебного пристава, белая, лет пятидесяти, со светлыми волосами. На широком поясе висели пистолет, дубинка и баллончик со слезоточивым газом.
– Да? – сказала она.
– Кармен Грир у вас? – спросил Ричер.
– Да.
– Могу я ее увидеть?
– Нет.
– Даже на минуту?
– Даже на минуту.
– А когда это будет возможно?
– Вы родственник?
– Я друг.
– Не адвокат?
– Нет.
– Тогда в субботу, – сказала женщина. – Посещения разрешены в субботу, с двух до четырех.
Почти неделя.