Слуга со стрелой в ноге катался по земле. Третий, пока уцелевший, набросился на Торсби, а тот поднял коня на дыбы и обрушил свой меч на нападавшего, прорубив ему плечо и шею. Слуга рухнул на землю и остался лежать неподвижно. Тот, кто был ранен в руку, помчался к мосту. Оуэн снова выстрелил в него, на этот раз попал в ногу, после чего спрыгнул с крыши и разрезал веревки Амброза.
Музыкант, как безумный, схватил вилы и заорал:
— Скорби, ублюдок, посмотри на меня!
Скорби обернулся, зарычал по-звериному и, пошатываясь, поднялся с земли, по-прежнему сжимая руку, в которой подрагивала стрела.
Амброз издал боевой клич и швырнул вилы в своего врага с точностью и силой, поразившей Оуэна. Скорби заверещал, когда зубцы пронзили его торс. Ударом его отшвырнуло обратно на землю.
— Амброз! — завопил Мартин."
"Но музыкант и не думал успокаиваться. Он подбежал к Скорби и, подняв с земли его нож, вцепился злодею в волосы.
— За Уилла, Гилберта, Джаспера, Джона, Кейт, Мартина и меня: «Поэтому в ад я тебя отправляю — ты достоин пройти те ворота».
С этими словами он перерезал Скорби глотку.
Мартин тяжело опустился на землю.
— Святые небеса.
Амброз отбросил тело Скорби, выронил нож и медленно, как лунатик, побрел ко рву.
Оуэн пошел за ним. Ему не раз доводилось видеть, как воин шел на линию огня, не обращая внимания на опасность, или даже калечил себя, придя в ужас от того, что совершил.
Амброз остановился у края рва, разглядывая свои окровавленные руки.
— Это был настоящий ратный подвиг, — тихо произнес Оуэн.
— Я оставил охоту, чтобы сберечь руки. Но мальчишкой я поднаторел в этом деле.
— С тобой все в порядке?
Амброз повернулся к Оуэну несколько растерянно.
— Мне вдруг пришли в голову те строки, которые произносил Уилл во время представления. Они были словно ниспосланы свыше — сейчас я не могу повторить ни слова. Мне казалось, что Господь смотрит на меня с небес и улыбается. Благословляет меня. Но этого ведь не может быть.
— Ты выглядел как воин, осуществлявший возмездие. Наверное, на тебя снизошло вдохновение.
Амброз прикрыл глаза.
— Не верю я в это. Я сам несу ответственность за то, что сделал.
— Тогда прими благодарность от всех нас за то, что исполнил наше общее желание. — Оуэн обнял Амброза и почувствовал, что тот дрожит. — Отчасти твой душевный подъем объясняется шоком, мой друг. Ты поступил так, как должен был поступить. Все кончено. Идем. Заберем остальных и вернемся в дом.
Торсби стоял над окровавленным трупом Скорби и мрачно хмурился.