— А что другие слуги? Будут стараться помешать нам?
— Нет. Они не желают вам зла, просто напуганы и волнуются, что с ними теперь будет.
— Я поговорю с ними попозже.
Они прошли через дверь и оказались во дворе около дома. Оуэн и Торсби двинулись вокруг здания, тогда как Амброз, помогавший Мартину, проследовал за служанкой внутрь.
Двор оказался пуст, если не считать нескольких кур и свиньи, рыскавшей в поисках объедков. Подъемный мост был опущен, домик привратника пуст. Где-то вдалеке лаяли собаки.
Торсби обвел жестом безрадостный двор.
— Неудивительно, что привратник убежал. Что могло его здесь удержать?
Оуэн подошел к конюшне, пристроенной к стене. Там оказалась всего одна лошадь.
— Бьюсь об заклад, их было две. Если привратник ускакал верхом, нам его не поймать.
Архиепископу было все равно.
— Придется довольствоваться теми, что сидят сейчас в конюшне. Думаю, они знают не меньше.
— По-моему, Амброз прав. Скорби наверняка не сказал бы нам ни слова правды."
"— Ты не понимаешь, Арчер. Он был мне нужен для того, чтобы я мог отвезти его в Виндзор и уничтожить Перрерсов.
Они вошли в дом.
Мартин развалился в кресле возле огня. Рядом с ним сидел Амброз, вцепившись дрожащими пальцами в чашку с вином. Разговаривали они злобным шепотом, не глядя друг на друга.
Оуэн придержал архиепископа за локоть.
— Они многое пережили за последние несколько дней. Пусть сейчас поговорят.
— Но Уэрдир в таком состоянии…
— Он слаб, но жара нет.
— Тогда давай займемся делом. Обыщем дом.
— Что будем искать?
— Письмо Элис Перрерс, которое она прислала Полу Скорби.
— Зачем?
— Тогда я смогу предъявить королю хотя бы письмо в доказательство ее вероломства.
Оуэн повернул голову так, чтобы посмотреть здоровым глазом прямо в лицо Торсби.
— Почему вы так озабочены этим?
— Она его недостойна. Одно ее присутствие при дворе — уже оскорбление для королевы Филиппы, женщины добрейшей души.
— Если король намерен держать Перрерс при себе, то он не скажет вам спасибо.
— А знаешь, Арчер, мне все равно, что подумает об этом король.
Увидев, что Торсби настроен решительно, Оуэн подозвал уже знакомую служанку.
— Где твой господин хранил письма и важные документы?
Она отвела их в комнату рядом с главным залом. Стол, стулья, жаровня в углу и несколько сундуков.
— Развести огонь в жаровне? — Торсби кивнул, и она направилась к двери. — Принесу уголь.
Оуэн ее остановил.
— В конюшне за рвом мы оставили двух раненых. Пусть за ними сходят и приведут в дом.