— Мне показалось, что в аптеке сегодня было непривычно людно, — заметила Бесс, опираясь сильными руками на стол, рукава у нее так и остались закатанными после целого дня, проведенного за уборкой и стряпней.
Люси кивнула.
— Люди используют любой выдуманный предлог, лишь бы зайти спросить об убийстве. Все ведь знают, что Оуэна вызвали во дворец к архиепископу. Мне это даже на руку: Оуэн хотел, чтобы я побольше разузнала о мальчике, который присутствовал при нападении.
— И что ты разузнала?
— Его мать, Кристин де Мелтон, сегодня умерла.
— Как ты думаешь, почему?
— Я бы сказала, он боится. Убийцы могут прийти и за ним. Вдруг он что-то видел?
— В темноте?
— Если бы ты, Бесс, кого-то убила, разве ты не попыталась бы уничтожить следы?
Бесс вздохнула.
— Бедняга.
Люси помолчала, наслаждаясь стряпней подруги.
— Мне не нравилось расспрашивать людей. Все те годы, что я провела в монастыре, мне постоянно твердили: сплетничать — это грех. Теперь у меня словно камень на душе.
Бесс фыркнула.
— Не понимаю, почему посплетничать — такой большой грех. Как еще узнать человеку, что вокруг творится?
Люси улыбнулась.
— Ну и что, кто-нибудь знает, где сейчас скрывается парнишка? — спросила Бесс.
Люси покачала головой.
— Но тот, кто повстречался мне на дороге, — помнишь, один человек помог мне вытащить повозку, застрявшую в грязи, когда я возвращалась из Фрейторпа, — предложил поискать мальчика в тех местах, где обычно собираются такие сироты.
— Тот самый, из-за которого Оуэн так разошелся? Незнакомец с приятным голосом?
Люси рассмеялась.
— А знаешь, в тот вечер на дороге незнакомец упомянул в разговоре Уилла Краунса. Посоветовал обратить внимание на Краунса во время представления гильдии. У него, по крайней мере, была причина расспрашивать сегодня об убийстве. Должно быть, они с Краунсом были друзьями.
— Так ты его не расспросила обо всем этом?
— По правде говоря, попыталась, но он сказал только: «Боробридж — небольшой городок».
— Так ты говоришь, он чужестранец?
— У него странный акцент — не норманнский, как у французов, но очень на него похож. Почти так же когда-то говорила моя мама.
— Может, он фламандец? Вроде тех ткачей, что поселились здесь под защитой короля?
— Я никогда с ними не говорила, поэтому не знаю.
— Как его зовут?
— Мартин.
Бесс поморщилась.
— Неудачно.
Люси покачала головой.
— Это хорошее имя, Бесс. Не могу же я всю жизнь оплакивать своего ребенка.