— Моя жена, Сесилия, — произнес Ридли, когда они приблизились к женщине, стоявшей на пороге. — Сесилия, это капитан Арчер. Один из людей архиепископа Торсби.
Сесилия Ридли, не обращая внимания на Оуэна, сразу кинулась к мужу.
— Что-то случилось, Гилберт?
Большие темные глаза на узком лице придавали ей вид испуганной лани. Она была одета просто: белый головной убор с вуалью, темное шерстяное платье — полное отсутствие щегольства, присущего ее мужу. В ее облике угадывалось благородное происхождение.
— Со мной все в порядке, — ответил Ридли, — но вот Уилл Краунс убит.
Сесилия нахмурилась, словно не поняла.
— Уилл с тобой не приехал?
— Ты слышала, что я сказал, женщина? — огрызнулся Ридли. — Уилл мертв. Убит.
Сесилия потрясенно застыла, казалось, глаза ее стали еще больше, черты лица обострились.
— Уилл? Господи! — Она перекрестилась.
— Вам, пожалуй, лучше зайти в дом, присесть, — ласково произнес Оуэн.
Сесилия Ридли обхватила руками живот и кивнула, неподвижно уставившись куда-то вдаль.
— Не могу поверить… Он был здесь всего четыре дня назад.
— Сесилия, — предостерегающим тоном произнес Ридли.
Женщина вздрогнула, бросила взгляд на Арчера, потом на мужа и отступила в сторону, пропуская их в дом.
— Прошу прощения. С дороги вам нужно подкрепиться. — Это прозвучало как заученная формула вежливости. Когда муж проходил мимо нее, Сесилия тронула его за руку и прошептала: — Это случилось, пока ты был в городе?
Ридли кивнул и, вырвав руку, раздраженный, прошел дальше.
— Уилла убили после того, как он провел вечер со мной. Ему перерезали горло.
Мальчишка, который помогал Оуэну, так и сел, охнув.
— Можешь идти, Джонни, — велела мальчику хозяйка дома. Потом посмотрела на мужа и покачала головой. — От нас сбегут все слуги, если ты будешь в их присутствии делиться такими новостями.
Сказано все было бесстрастно, привычным ровным тоном.
Ридли пожал плечами.
— Это еще не самое страшное. Кто-то отрезал Уиллу руку и подбросил в мою комнату, пока я расплачивался внизу сегодня утром.
Оуэн внимательно наблюдал за Сесилией Ридли, готовый помочь ей присесть. Но слова мужа, видимо, вывели ее из оцепенения.
— Как все плохо для тебя сложилось, Гилберт. — Сказала она это мягко, но в ее замечании слышалась язвительность. Она перевела взгляд на гостя, потом снова посмотрела на мужа.