– Что если это не он? Не Адам?
– А кто? Кто тогда? Кому может быть выгодна моя смерть? – Джон лишь чуть повысил голос и тут же снова сник. Эти вопросы они уже не по одному разу задавали друг другу и не находили ответов.
Адам был единственным сыном Кэлтона и хоть звёзд с неба не хватал, но хотя бы немного знал дело. А кому ещё Джон мог бы оставить компанию? Он отдал ей почти тридцать лет, больше половины своей жизни, и теперь не смог бы просто бросить на произвол судьбы.
Правда…
Джон только сейчас вспомнил. Несколько месяцев назад у него был разговор о компании ещё с одним человеком…
Он тогда только начал подумывать о браке с Мередит.
– Твой сын – тюфяк и тряпка, он не способен на самостоятельные решения, – Мередит вскочила с постели и, как была, обнажённая, расхаживала по комнате.
Джон любовался её кошачьей грацией. Длинными ногами. Округлыми ягодицами. Тонкой талией. Всё-таки она была хороша. Не только красива, но и умна, амбициозна.
Закрутив с ним роман, она практически забросила дела фирмы, и та едва держалась на плаву."
"– И всё же – он мой сын, – возразил ей Кэлтон, прикрывшись простынёй. Спорить с Мередит не хотелось. После секса он был расслаблен, а после долгого дня хотелось нормально выспаться.
Мередит выскочила из комнаты, хлопнув дверью. А Джон, уже засыпая, подумал, что вряд ли брак с ней является хорошей идеей.
Спустя пару-тройку недель он начал слабеть, а затем Мередит ушла к Адаму. Но Кэлтону-старшему уже было слишком плохо, чтобы расстраиваться из-за этого.
– Знаешь, Далтон, – покручивая чашку с кофе на гладкой поверхности стола, задумчиво проговорил Джон, – может, это и не Адам.
Кэлтону не нужно было уточнять, кто эти оба. После ухода Мередит Джон ни разу не назвал её по имени. Только «она» или «они», если речь шла о них с Адамом.
– Конечно, босс, – Далтон поднялся цельным изящным движением, на которое способно только тренированное тело бывшего бойца спецназа. – Я буду держать тебя в курсе.
Оставшись один, Кэлтон вышел из-за стола и оперся на релинг.