Пусть и новые для него."
"Он вышел из каюты и, проходя мимо двери Софии, невольно замедлил шаг. Вдруг она выйдет сейчас, возьмёт его под руку, и они вместе направятся приветствовать гостей.
Нет, конечно, он знал, что девушке нужно некоторое время, чтобы собраться. Она сама предупредила об этом. Да и он сказал, что ждёт её в столовой через двадцать минут.
Но всё же эта фантазия была настолько реальной, что Джон не мог просто проигнорировать её. Причём такое положение вещей показалось ему весьма естественным.
Мередит и Адам уже расположились на диване в зоне отдыха, предварявшей столовую. Они о чём-то негромко беседовали. И по выражению лица своей бывшей невесты, Джон понял, что она сильно не в духе. Неужели это из-за того, что его не было в спальне?
Конечно, приятно, когда красивая женщина тебя ревнует. Но в случае с этой женщиной сложно предугадать, какие последствия будет иметь её ревность.
Когда Джон подошёл ближе, родственники, заметив его, умолкли.
А всё эта недо-сиделка, которая не шла у него из головы. Если кто-то из родственников, а то и оба сразу, пытались спровадить его на тот свет, не стоило показывать им, что уже здоров.
Чёрт! Всего-то и надо было, что прикатить в инвалидном кресле. Пусть бы считали его слабым и умирающим.
– Джон, ну как можно было так расслабиться и забыть об опасности? – прошипел он сквозь стиснутые зубы.
Хорошо, хоть с виду здоровьем он особо не пышет. Скулы так и оставались заострёнными, цвет лица слегка сероватый. Да и нахмуренное выражение можно было принять за проявление недомогания.
Ладно уж, теперь ничего не изменить. Любимые родственнички его уже увидели.
Джон напустил на лицо сосредоточенное выражение.
– Доброе утро, – хмуро поздоровался он, ни на кого из них не глядя, и уже проходя мимо, добавил: – Не ожидал вас так скоро увидеть.
– Я и был там… – вспыхнул его сын, у него мгновенно покраснели уши. Всё-таки Адам пошёл в мать. От Джона в нём было слишком мало. – Я не смог заключить важную сделку. Почему ты лишил меня права подписи?!
Голос Адама сорвался на крик и в конце предложения стал таким тонким, что Джон почувствовал себя неловко. Вот этот писклявый неудачник – его сын?
Джон остановился.