И Лихачев отправил их к своей матери, Клавдии Степановне, в поселок Канавино Дмитровского района Московской области. Место тихое, неприметное, мать — человек надежный, если подмазать, потому как до денег жадная, дом у нее на самой окраине, где мало кого встретишь. Предварительно сынок, похоже, позвонил, поговорил с мамой, убедился, что не подведет, посулил изрядную сумму «на расходы и за беспокойство». Но если оно действительно так, то Дмитрий должен был все-таки поддерживать контакты с Клавдией Степановной все годы своего отсутствия.
Эх, была бы его воля, Гена Синицын попробовал бы восстановить всю картину: общались ли бабка Лихачева и ее сынок все эти годы? Ездила ли она к нему на свиданки? Посылала ли «дачки» на зону? Вели ли они переписку? На зоне письма учитываются и регистрируются, можно все узнать.
Старший лейтенант Синицын подумал, что оперативники из райцентра наверняка опять поднимут его на смех: на одних голых умозаключениях и ничем не подкрепленных предположениях делать вывод о том, что у Лихачевой скрываются объявленные в розыск опасные преступники!
Быть высмеянным не хотелось.
***
На стене над креслом начальника отдела вместо давно ставшего привычным портрета Брежнева теперь красовался портрет Андропова, нового генсека. «Быстро управились, — насмешливо подумал Кирилл Носилевич, — пять дней всего прошло».