— А мне вот нисколечко не любопытно, — резко ответил Гордеев. — Я на сто процентов уверен, что нам сейчас предъявят чьи-то воспоминания о каком-то мужчине, который ездит на красном «Москвиче» и встречал Аллу Муляр после школы. И даже расскажут, что она садилась к нему в машину. Может, даже имя назовут, сошлются на Аллу, которая якобы рассказывала, что у нее есть взрослый поклонник по имени Василий Петров. Или Петр Васильев. Там такие мастера есть, которые обычному человеку любые воспоминания обеспечат. Подскажут, напомнят, наводящий вопрос зададут, похвалят в нужный момент.
— То есть ты уверен, что сейчас сюда привезут именно ребенка?
— Уверен. Ребенка с родителями. Ну, или с одним родителем.
— Не учителя? И не шахматиста?
— Найти шахматистов у них времени не было, мы вчера и сегодня по ним не работали, даже списки не показывали, сосредоточились на гостях Смелянских. По учителям та же хрень: нам сразу дали понять, что отрабатывать нужно Смелянских и их окружение, поэтому информацию по учителям мальчика они взяли, а по учителям девочки — нет.
— А одноклассники? Тоже взяли только по мальчику?
— Материалы по одноклассникам запросили все. Для первоначального ознакомления. Ознакомились и выдвинули версию о похищении Сергея Смелянского как наиболее перспективную. Но это я говорю только о том, что происходило в моем присутствии. Коля сегодня полдня провел в обществе привлеченного сотрудника, опрашивал свидетелей.
Ольга Алексеевна задумчиво покивала, рассматривая кольца сигаретного дыма, которые мастерски выпускала из губ.
— Ну да. Мы не знаем, о чем Коля ему рассказывал и какие материалы показывал. А поскольку Коля у нас совсем молодой и пока не очень опытный, то поделиться он мог чем угодно. Ладно, Виктор, нечего волосы на себе рвать. Меня другое беспокоит. Я готова согласиться, что нам сейчас предъявят подростка, скорее всего, девочку, одноклассницу Аллы Муляр.