Майор снял наушники.
— Сэр, нужно выходить на поиск немедленно, — настойчиво сказал Коффи.
— Вас перебьют. Район кишит боевиками, — устало сказал майор, — мы просто ослабим оборону периметра и ни черта не добьемся.
— Сэр, мы должны сделать все для спасения летчиков. Я настаиваю на выходе, немедленно.
— Какого черта, уоррент-офицер? Вы забыли, кто здесь командует?! — разозлился майор. — Вы думаете максимум про двух человек, которые то ли живы, то ли нет! А у меня мысли про почти сотню, которые сидят здесь под обстрелом.
"— Сэр, я говорю исключительно про моих людей, они подготовлены к поисковым действиям во враждебном окружении. Я прекрасно понимаю всю опасность миссии и тем не менее настаиваю на ней. Что же касается базы — на ней есть штатный состав, рассчитанный на то, чтобы удерживать ее, в том числе и при штурме. Я прошелся по базе — у вас восемь крупнокалиберных пулеметов, две гаубицы, бронетехника — более чем достаточно, чтобы продержаться, сэр.
— Вы готовы взять на себя ответственность за несанкционированную спасательную операцию, уоррент-офицер? — спросил майор.
— Да, сэр, готов.
— Тогда дело ваше. Ответственность с себя за ваше подразделение я снимаю. Чем смогу — помогу, но не более того, ясно?
— Сэр, мы не нуждаемся в посторонней помощи.
Капитан Родсток пришел в себя, когда парашют с катапультируемым креслом был уже в нескольких сотнях метров над землей. По нему пока не стреляли, но это ничего не значило, он понимал, куда он приземляется и что скорее всего отсрочка, которую подарил ему парашют, очень и очень короткая.
Посмотреть, где приземляется напарник, он не мог — катапультируемое кресло не позволяло вертеть головой во все стороны, а в поле зрения его не было.
Хреново…
Как и любого офицера ВВС США, его обучали действиям в подобной ситуации. На юге, в Калифорнии и во Флориде, были два специальных лагеря, где все курсанты летных училищ проходили специальный курс. Назывался он «Сопротивление, Выживание, Побег, Уклонение».