Но наградой за все это стал поразительный чистый воздух и звездное небо над головой.
Они стояли на горном склоне, и лаз, в который они вылезли, нельзя было заметить даже с пяти шагов.
— Йелла! Йелла![92] — кто-то с силой ткнул ему автоматным стволом в спину, и он пошел в нужном направлении.
Хотел ли он бежать? Конечно, хотел, тем более что он не был связан. Но понимал, что сейчас — это бесполезно. Душманов было достаточно много, они вооружены, а он — безоружен. Но самое главное — они были у себя дома, а это был горный склон, голый, где негде было даже укрыться.
Где-то вдалеке, за спиной, грохотал бой."
"Ситуация изменилась, как это и обычно бывает в бою, — неожиданно и на сто восемьдесят градусов. Не было ни стрекота вертолетных винтов, ни воя реактивных двигателей — просто в трех десятках метров от них склон вздыбился султанами разрывов, это было совершенно неожиданно и оттого — еще более страшно.
Техас-Браво
— Сэр, здесь паучья нора! — закричал кто-то.
— Не подходи! — заорал подполковник, но было уже поздно — автоматная очередь пришлась морскому пехотинцу прямо в лицо, и он свалился у обнаруженной норы, заливая чужую землю своей кровью.
— Ублюдки! — один из морских пехотинцев подскочил и кинул в нору гранату.
— Васкез, назад!
Холм будто преобразился — паучьих нор оказалось несколько, выходы из пещеры были хорошо замаскированы, и сейчас из них хлынули душманы.
— Огонь на поражение! Техасу — огонь на поражение!
Морским пехотинцам команды не требовалось — со злостью и остервенением, желая отомстить за погибших, они поливали шквальным огнем склон. Автоматные очереди душманов раздавались все реже.