Но теперь передо мной стояла пугающе… взрослая женщина, и я очень сомневался, что смог бы заставить себя сунуть ей руку под юбку.
– Эй, – тряхнула меня Элли. – Только не нужно падать в обморок. Все нормально.
– Элли, я чувствую себя полным дерьмом, – все, что смог сказать я.
– Почему? Потому что не горишь желанием засунуть свой язык мне в рот? – расхохоталась она.
– Типа того, – вздохнул я.
– Господи, Крис… Я тебе сейчас кое-что скажу, и тебе сразу полегчает.
Элли взяла бутылку вермута из моих рук и повела на кухню.
– Я тоже тебя не хочу. Веришь мне? Я на мгновение представила тебя в своей постели, и мне стало дурно. Я – по-прежнему я и никто другой. Но это тело – его возраст, гормоны, – оказывает на меня какое-то необъяснимое влияние. Сейчас я бы скорее предпочла затащить в постель Неофрона, чем тебя.
Я делаю глоток вермута и не могу сдержать обалделую улыбку.
– Неофрона? – переспрашиваю я.
– Представь себе! Инсанья! – Элли разводит руками и громко смеется. – Мне дороги те воспоминания о нас с тобой, я ни о чем не жалею, но… теперь все в прошлом. И я благодарю небо за то, что не умею влюбляться. Прощаться так легко, правда? А представь, если бы мы любили друг друга. Это был бы ад, самый настоящий ад! Любить чью-то душу, но испытывать ужас при одном взгляде на тело! Как тебе такой расклад?
– Я не испытываю ужаса, глядя на твое тело, дуреха, – говорю я. – Ты выглядишь весьма и весьма…
Элли перехватывает мой взгляд, упершийся прямо в вырез ее блузки, и едва не валится со стула.
– Так-так. По-моему, кто-то катастрофически быстро пьянеет, – она косится на мой стакан. – Я тоже хороша: спаиваю малолетнего мальчика, ай-яй-яй. Допивайте свою порцию и выметайтесь отсюда, Ваша светлость.
– Не раньше, чем ты расскажешь, как все это было. С самого начала.
– Мой прыжок и все такое? О, с удовольствием! Очнулась в Сиднее на берегу океана. Какая-то женщина утонула, ее успели вытащить и откачать.
В этот момент я вспомнил, где я видел Неофрона прежде. В клинике отца в тот самый день, когда родители привезли меня к Кору.