Обычно я разделял ее энтузиазм, в чем бы он ни проявлялся: живи здесь и сейчас, кто знает, в каком теле придется коротать следующий прыжок. Но сейчас все вдруг перевернулось с ног на голову.
– Элли, мы же просто друзья… – Я перехватил ее запястья. Но она восприняла эту фиксацию как новую часть игры.
– Друзья с привилегиями, ты хотел сказать. Боже, я без ума от твоего нового тела, Крис. Надеюсь, твой прыжок закончится очень и очень нескоро.
Не могу сказать, что я пришел в восторг от этой настойчивости, но мое тело, не прикасавшееся к женщинам уже тысячу лет – по крайней мере так казалось, – имело свое мнение на этот счет.
Проклятье, пожалуй сто тысяч лет…
– Поехали ко мне, – прошептала она, запуская ладони в задние карманы моих брюк. – Или к тебе, как скажешь. Мне кажется, эти тела давно ждут хорошей разрядки. Ты хочешь меня, Фальконе-Сан-торо. Там, у тебя в штанах, лучшая улика.
И я в мгновение ока вывалился из этого магического плена.
ЛИКА.
Что бы она почувствовала, глядя на меня, одеревеневшего в объятиях Эланоидес? Еще совсем недавно, не слишком разбираясь в таких тонких материях, как любовь и ревность, я бы вряд ли смог ответить на этот вопрос.
Наваждение схлынуло. Я сфокусировал взгляд на лице Элли и на мгновение представил ее в своей постели. Ее дыхание участилось, губы приоткрылись в предвкушении, а глаза… В них больше не было ничего осмысленного: влажная, трепещущая, пылающая пустота.
«Когда ты спишь с человекам, которого любишь, – говорит Катрина, скользя ладонью по моей груди, – то это не просто секс.
«А если бы ты меня не любила?» – спрашиваю я.
«Тогда бы мы просто трахались, – улыбается от. – Как звери. Это не то»."
"О, Катрина… Вот теперь до меня дошло, что она чувствовала все те годы, пока мы были вместе, и это внезапное понимание сразило меня, как молния.
Я не хочу ее, потому что до одури хочу другую.
– Элли… Я не могу, – отстранился я.
– Почему? – искренне удивилась она.