– Мой командир генерал Бережной, – сказал Бесоев, убирая вырезки назад в планшет, – считает, что немец вполне успешно сражается, когда идет правильная регулярная война, особенно, если он в ней победитель. А вот если его командование убивают, пленят, на его коммуникации неожиданно совершаются воздушные налеты и происходят диверсии, а механизированные колонны неожиданно для него прорывают фронт… В таком случае противник впадает в панику, его тыл становится полностью дезорганизованным, а приказы от высшего командования поступают тогда, когда уже поздно что-либо изменить…
Думаю, что наша совместная работа должна начаться с ведения разведки.
26 апреля 1942 года.
Замполит бригады капитан Тамбовцев Александр Васильевич.
Вчера вечером из Москвы к нам со всей своей семьей, принимать командование бригадой, прибыл генерал-лейтенант Деникин. Тот самый, который Антон Иванович. Честно говоря, я и не предполагал встретиться со столь известной личностью. Уж как-то он не вписывался в эту реальность. И пусть моя бригада за исключением технических специалистов почти целиком состояла из «бывших», но, чтобы сам бывший И.
От подобного гостя оторопь взяла очень многих: как его бывших соратников по белому движению, так и входящих в состав бригады бойцов и командиров Красной армии. Это для нас Гражданская война – что-то изрядно подзабытое, почти легендарное, А для людей сороковых годов еще свежи были воспоминания о великой Смуте и междоусобице.
Встрепенувшиеся было особисты, однако, тут же увяли и приуныли, поскольку вместе генерала прилетела грозная бумага от их наркома.
Тем более что тем же самолетом, задержавшимся больше чем на двое суток в Ростове из-за грозы, привезли свежую прессу из Москвы. А там, в «Правде» за 21 апреля, на первой странице была большая статья о встрече Антона Ивановича с самим Верховным Главнокомандующим.