Спустившись в блиндаж, Василевский показал на ряд стереотруб смотрящих в амбразуры направленные в противоположную от «немецких» позиций сторону.
– Там, – сказал он, – примерно в двух километрах от нас, позиции бригады сверхтяжелой гвардейской реактивной артиллерии, прошедшей обучение на этом полигоне. Сегодня у расчетов зачетные стрельбы, после чего они убудут в район проведения операции.
– Посмотрим, посмотрим, – ответил Верховный, подходя к крайней стереотрубе, – товарищ Василевский, вы можете начинать.
Начальник Генштаба снял трубку полевого телефона, покрутил ручку и, услышав ответное «Алло», коротко сказал, – Начинайте, товарищ полковник!
Все приникли к стереотрубам. В оптику хорошо было видно, как из-за деревьев в облаках дыма и поднятой пыли в небо разом поднялась туча, примерно пара сотен, реактивных снарядов. Несколько секунд спустя до блиндажа докатился пронзительный режущий слух вой, и почти одновременно с этим стартовала вторая волна, уже в значительно меньшем количестве.
Василевский перешел к стереотрубе на другой стороне блиндажа и сказал:
– Прошу сюда, товарищ Верховный Главнокомандующий, смотрите. Время полета снарядов примерно сорок секунд.
Сталин не спеша перешел на другую сторону блиндажа и приник к стереотрубе. Все остальные последовали его примеру.
Сначала казалось, что ничего не происходило, лишь «вражеские» позиции чуть затянуло поднятой ветром пылью.
"Верховный оторвался от окуляров стереотрубы, и ошарашено спросил, – И это все?
– Все, товарищ Сталин, – ответил Василевский, – ничего живого там, в принципе, не должно остаться.
– А вы что скажете, товарищ Бережной? – спросил Сталин.
– Думаю, – ответил Бережной, – что вам, товарищ Сталин, лучше увидеть все своими глазами. Правда, зрелище, судя по силе взрыва, должно быть не особо аппетитным. Я, честно говоря, ожидал меньшего.