Потом о нем вспомнили, когда мы начали разыскивать специалистов по окопной тактике прошлой войны. При переаттестации подполковнику Селиванову было присвоено очередное звание, после чего Управлением Кадров он был направлен сюда, руководить Особыми Стрелковыми Курсами.
– То что товарищ Селиванов сам вызвался пойти на фронт – это очень хорошо, – сказал Сталин задумчиво, – мы видим, что против немецкого нашествия поднялся весь наш народ, Но, давайте поговорим о деле.
Товарищ полковник, как вы, командир с большим боевым опытом империалистической войны, оцениваете данную схему полевой обороны, построенную по Наставлениям, выпущенным нашим Генштабом?
– Положительно оцениваю, товарищ Верховный Главнокомандующий, – ответил полковник Селиванов, окидывая взглядом изломанные зигзагом линии траншей полного профиля, линии малозаметных проволочных заграждений, блиндажи и дзоты в шесть накатов, присыпанные землей и замаскированные дерном, и такие же зигзагообразные ходы сообщения, связывающие все это между собой в единое целое.
– Очень хорошо, что неприступной, – сказал Сталин, еще раз внимательно оглядывая деловито живущие своей учебной жизнью позиции. – Скажите, товарищ полковник, а почему у вас тут так много народу? Ведь здесь явно больше девятисот штыков?
– Товарищ Сталин, – сказал Василевский, – для повышения плотности войск на направлениях главного удара противника, в качестве временной меры, мы решили перейти на схему комплектования стрелковых частей принятую в старой армии.
"Сделано это было по двум соображениям. Во-первых, поступление маршевых пополнений в уже имеющиеся на фронте части противнику отследить заметно сложнее, чем переброску целых подразделений. Во-вторых, командование полков стоящих в обороне от четырех месяцев до полугода уже должно было хорошо изучить местную обстановку, а вновь прибывшим понадобится на это время, которого у них может и не быть.
В штат стрелковых отделений дополнительно введен один ручной пулемет Дегтярева.