Вот чего людям не жилось спокойно в этом времени? Нужно же было умудриться всё просрать и похерить!
Четыре палубы. Верхняя, под прозрачным куполом, где все отдыхали и страдали хернёй. Сразу под ней — каюты, в которой обитали аристократы, капитан и его четыре помощника, на том же уровне ресторан и небольшой развлекательный центр.
На уровень ниже — обиталище для обычных людей, солдатиков. А в самом низу — обслуга и те, кому совсем не повезло. Я даже не знаю, по какому принципу туда распределяют людей, билеты то мы не покупали и ни за что не платили.
— Я думал, в армии все равны. — Задумчиво пробормотал я, оглядев тесную каюту на нижнем ярусе во время короткой экскурсии Шмидта.
— Так и есть. — Довольно подтвердил тот.
К девяти я сходил на завтрак, узнал расписание кормёжки, запомнил, и снова вернулся наверх. Мой лежак был занят, пришлось поискать другой. Но я нашел ещё лучше, побольше и загороженный с трёх сторон от посторонних взглядов плотными шторами.
Я развалился на широком шезлонге в гордом одиночестве, собираясь провести так все три дня, прерываясь только на еду, сон и гигиенические процедуры. Не хотел ни с кем ни знакомиться, ни общаться, ни сдруживаться.
Минут через пять кто-то нагло и бесцеремонно пнул мой лежачок ногой, мою голову слегка тряхнуло, и я тяжко вздохнул. Покой нам только снится… Открыл глаза и посмотрел на довольное лицо человека, нарушившего мой покой. Не человека — девушки.
— Привет, Майки!
— Ты? Ты здесь откуда? — Растерянно пробормотал я.
Чёрные кожаные штаны, чёрная рубашка, взгляд чёрных глаз. Любит она всё чёрное.
— Что-то вид у тебя не подходящий.
— Да… — Согласилась девушка. — Знала бы, захватила бы купальник. Я даже не думала, что тут так всё… всё буднично. Армия, мать её!
— Ну, мы ещё не на службе. Только в пути.