Смотри, я без трусиков уже! — Она быстро подняла подол платья, продемонстрировала мне выбритый девичий лобок и спрятала своё сокровище, шаловливо улыбнувшись мне. — Ты же любишь это! Я знаю! Ик! Ой…
Николь немного покачнулась на стуле, так что мне пришлось немного придержать её, положила пальчики на виски и немного помассировала их.
— Что-то мне нехорошо. — Она встала со стула и слегка пошатываясь, пошла в гостиную, я побрёл следом, подстраховывая блондинку на поворотах. — Какой ты милый, Майки… Я посплю вот тут, на диванчике, а то я больше никуда не дойду.
— Хорошо! — Согласился я, лишь бы она перестала об этом говорить.
Николь дошла до дивана, секунду постояла перед ним, примеряясь, и упала на него животом, отвернувшись носиком к стене и затихнув. Её короткое цветастое платье задралось, оголив две белоснежные булочки, которые совсем недавно были моими. Блядь!
Она согнула ногу в колене, подтянула её повыше, вывалив свой вареник на обозрение, и я выругался уже вслух:
— Блядь!
Вареник.
Слава богу, здесь этого не было. Только голый женский вареник, никакой, сука, сметаны! Хотя и то, что она вернулась домой в таком виде, это уже... Блядь!
Не хотелось верить в это, но тут всё было понятно и так. Она трахалась на стороне! А потом её ещё и любезно подвезли до дома. Иначе, зачем разгуливать по улицам и разъезжать в чужих тачках без белья.
"Она тихонько застонала во сне и оттопырила свою голую задницу ещё сильнее. Может поставить её раком и отодрать как следует? Может тогда к ней вернётся хоть капелька разума, или меня попустит? Вот только почему-то совсем этого не хотелось.
Почему-то её обнажённая задница и приоткрытые розовые губки между ног меня совсем не заводили. Вернее заводили, но совсем не в том смысле.
И какого хера она сюда припёрлась тогда? Снова меня накрыла волна ярости, и мне захотелось что-то сотворить! Захотелось придушить её и сделать ей больно...
Захотелось растолкать, поднять за шкирку и выкинуть из дома... И я почти это сделал, но остановил себя. Это ведь Николь.