Вернее, не мы, а сигнализация.
– В самом деле, сэр?
Этот вопрос был задан почти безразличным тоном. Его вполне можно было счесть обычным проявлением интереса. Но мистер Кендел отчего-то почувствовал себя значительно хуже, чем за секунду до этого.
– У вас есть сомнения? – резко спросил он.
Гувернантка помолчала.
– Сколько времени проходит между взломом двери и включением сигнализации? – наконец спросила она.
– Если дверь взломали, то ни секунды!
– А если ее открыли, зная код?
В комнате воцарилось молчание.
"– В этом случае, – начал он, – она включится, если не будет нажата специальная кнопка в одном из шкафов с ружьями.
– Благодарю вас, мистер Кендел, – вежливо сказала гувернантка. – Если я вам не нужна, разрешите удалиться?
– Да-да, конечно. Нет, постойте! Сегодня вы сказали, что…
Миссис Норидж пронзительно взглянула на него, и он осекся. Несколько мгновений ее взгляд сверлил его так, что Эдвард чуть не прикусил язык. Но когда к ним обернулся Дэвид, миссис Норидж уже стояла с выражением крайнего почтения на лице.
– Разве я что-то сказала, сэр?…
– Простите, я ошибся. Вы свободны.
Провожая ее взглядом, мистер Кендел подумал о том, что миссис Норидж знает гораздо больше, чем говорит. И она явно не желает, чтобы об этом догадывался кто-то, кроме него.
«Но обед? – мысленно воскликнул он. – При чем здесь пересоленный обед?»
На следующее утро священник, войдя в гостиную, увидел в кресле черную фигуру и подпрыгнул от ужаса.
– Доброе утро, мистер Уокер, – приветствовала его гувернантка.
– О, миссис Норидж! Вы меня ужасно перепугали. Что вас сюда привело в такую рань?
Миссис Норидж указала на газету.
– Я изучала последние новости.
– Но это не последние. У вас ведь тот самый номер, где была статья о кражах?
– Именно так, – подтвердила миссис Норидж. – И при желании здесь можно найти много интересного.
Персиваль слегка порозовел и отодвинулся на шаг назад, чтобы тень от шторы закрывала его лицо.
– А вы отчего поднялись так рано? – любезно спросила миссис Норидж, наблюдая за ним.
– Мне не спалось, – пробормотал священник.
– И вы решили провести утро в гостиной, – кивнула она. – Понимаю. Шесть утра, рассвет…
– Я надеялся почитать свежую прессу, – промямлил совсем покрасневший Персиваль Уокер.
– Боюсь, свежей пока нет. Может быть, удовольствуетесь этой?
Она с невинным видом протянула ему газету. Священник отскочил с таким видом, будто ему предложили дохлую крысу.