Вы изловили почти всех, кто грабил вместе с ним банк в Новороссийске. А у него уже новая команда. Сколько их было на хуторе Гиля?
– Восемь, считая атамана.
– Меньше чем за месяц разжился новыми волками.
– Он теперь при деньгах, – подал голос Корж. – После банка остались, нанимай не хочу.
– Да, но как может в таком городе, как Екатеринодар, много лет прятаться бандит такого калибра? Сто тысяч населения, все на виду. Или почти все.
– Мы уже думали, – вздохнул Пришельцев. – Думали-думали, аж голову сломали. И решили, что объяснение только одно.
Алексей Николаевич навострил уши:
– Ну-ка?
– Кто-то его укрывает. Не в задних комнатах ренского погреба он живет сам-восьмой, и не на постоялом дворе, где хозяин – скупщик краденого. Будь так, мы его давно бы изловили. Есть у Вариводы настоящее лежбище, хорошо спрятанное, куда полиции ходу нет. Он оттуда выскакивает, грабит-режет, и опять назад.
Питерец обдумал услышанное, потом стал задавать уточняющие вопросы:
– Что это может быть за берлога?"
"– Обычно жулики, провернув дело в Екатеринодаре, бегут из него в одно из трех мест: или Армавир, или хутор Романовский, или станция Тихорецкая.
Начальник отделения стал загибать пальцы:
– Или хутор близко за выгоном, или в самом городе особняк, на который никто не подумает, что там живет кодла головорезов.
– Я несколько раз ловил такие банды в рабочих казармах, – вспомнил Лыков. – В Киеве на кирпичном заводе при Лавре целая шайка убийц скрывалась.
Александр Петрович оживился:
– Вот это хорошая подсказка!
Он повернулся к своим:
– Ребята! Все думаем в этом направлении и составляем список подходящих мест.
– Войсковая больница, – сразу предложил Тимошенко. – Там при ней целый поселок.
– Молодец, Иван Иваныч, – одобрил начальник. – Мы там ни разу облаву не делали, нам туда ходу нет. Но я поговорю с наказным атаманом, получу разрешение, и мы внезапно нагрянем. Еще что?
Другие надзиратели тоже стали размышлять вслух. Жуковский подал самую неожиданную идею.