— Хлотарь помер, это все знают! Да и не похож ты на короля!
— А так? — король снял шлем, и на блестящий доспех водопадом упали длинные полуседые волосы, достающие ему до пояса.
— И так пошел в задницу! — решительно ответил Бертоальд. — Я Бертоальд, герцог саксов, и я тебе кишки выпущу, сволочь! Добраться бы до тебя в битве! Хотя, ты же трус, хрен до тебя доберешься!
Вместо ответа Хлотарь молча спешился и, взяв коня за повод, пошел через брод.
— Ваше величество! Да что же вы делаете! — от неожиданности королевские лейды застыли, а потом, не рассуждая, вошли в воду вслед за королем.
— Никому его не трогать! — заорал Бертоальд. — Он мой!
Саксы, ошеломленные невиданным зрелищем, стали полукругом вокруг песчаного берега. Никто и не думал нападать. Суд богов был священен!
Франки тоже потянулись через брод, но огромная армия еще не понимала, что происходит, а потому на левом берегу Везера началась бестолковая суета. Отдельные всадники полезли в воду за своим королем, а за ними потянулась и пехота, не понимающая, что происходит, и где, собственно, их родная сотня.
— Мое последнее слово! — прокричал Хлотарь, выйдя в одиночку против армии саксов. — На колени! И вы все останетесь живы!
Он повернулся к Бертоальду, смерив его ледяным взглядом, и добавил.
— А вот тебя это не касается, ты сдохнешь в любом случае! Копье мне!
Они встали напротив, окидывая друг друга изучающими взглядами. Рост, возраст, сила — в этом они были похожи. Но кольчуга Бертоальда не шла ни в какое сравнение с пластинчатым панцирем короля.
— Я, когда тебя убью, панцирь себе заберу, — сплюнул Бертоальд, перехватывая поудобнее копье.
Вместо ответа Хлотарь взмахнул фрамеей и ударил герцога в ногу. Тот ловко отскочил в сторону, а саксы восторженно заревели. Сухой стук древка об древко не был слышен из-за рева воинов. Опытные бойцы, не раз бравшие на копье кабана и медведя, реакцией обладали отменной. А как иначе выжить в поединке с секачом, который своими клыками рвет вскрывает на бедре незадачливого охотника.
Хлотарь уже несколько раз пропускал уколы копья, но наконечник бессильно звякал о пластины панциря и скользил в сторону. А вот удары самого короля понемногу достигали цели. На ногах герцога появились неглубокие кровоточащие раны, и Бертоальд двигался уже не так быстро, как раньше. Хлотарь изматывал противника, ведь его панцирь почти достигал колен, разрезанной юбкой защищая бедра.