Пускай купцы думают, будто это они нашли английские корабли, и никто до того их не обнаружил. Вполне возможно, при других обстоятельствах Митька попытался бы нажиться со своей «английской» находки, но не теперь. С такими мыслями он вышел на палубу. И стоило ему оглядеться, как он обомлел, тут же пригнулся, будто беса увидел…"
"С северной стороны, с моря, в губу Варзины заходила поморская ладья в три мачты. Шла медленно — дул слабый попутный ветер, — но с каждой минутой приближалась. В том, что ладья принадлежала купцам, не оставалось ни единого сомнения.
Сколько купцам потребуется времени, чтобы подплыть к кораблю с рыбаками? Учитывая слабый ветер, Митька прикинул, что чутка времени у него есть, потом ладья окажется у корабля. Несмотря на утреннюю прохладцу, он почувствовал, как у него выступили крупные капли холодного пота. Беда… И что делать теперь? Как поступить? Он прекрасно помнил, что с той позиции, где находилась сейчас ладья купцов, корабли англичан видны как на ладони.
Митька лихорадочно соображал, сидя на корточках, в надежде, что купцы на лодке его не заметили, а значит, какой-никакой, но шанс уйти у них оставался. За то время, что у него было, следовало разобраться, как действовать дальше. Может, разбудить рыбачков да попрыгать с корабля в реку, доплыть до берега? Но тоже нет — замерзнут, пока доплывут, а если и не замерзнут, то потом не отогреются.
Впрочем, минута бежала за минутой, а ничего в голову не приходило. Все решения казались утопическими, никуда не годными. Положение усугублялось и заставляло рыбака нервничать. Наконец Митька решил разбудить остальных, чтобы уже вместе решить, что делать дальше.
— Чего творишь?! — зашипел Митька.
— А? Чего? — откликнулся Павлик, оборачиваясь.