Чуть-чуть успокоившись, они снова перепугались. Что именно болтали, слышно не было, впрочем, оно было и не нужно, чтобы понять — перешептывались о бесовщине.
— Цыц, — шуганул пузач, успокаивая остальных. — Так, а случилось что? — Ему все же хотелось узнать, почему экипаж практически в полном составе оказался на том свете. Дело тут в бесовщине или другое что приключилось? — Расскажите, пожалуйста, капитан.
— Как что…"
"Митька выложил свою гипотезу о том, что угорели они, когда грелись.
— Худо вам, однако, пришлось, ой как худо, — резюмировал пузатый купец, когда повествование кончилось.
— Такое не развидишь, ей-богу, — вздохнул рыжий.
— Бог уберег, — повторил Митька, на этот раз благоразумно оставив в стороне часть про «беса». — Мы четверо из всех только и очухались, дверь открыли, отдышались. Только так и выжили. Правда, вот головы болят, память отшибло напрочь…
Последние слова Митька добавил чуть тише, опасливо.
Однако опасаться было нечего. Купцы с охотой приняли все за чистую монету и сопереживающе кивали, поглаживая бороды. От внимания не ушло, как пузач оглядел пол трюма, заваленный пустыми бутылками из-под вина.
— Выпивали, чтобы не замерзнуть, — последовало поспешное пояснение от рыбака.
— Та-а-ак, — протянул пузач. — А со вторым-то кораблем что?
— Эм… — замялся Митька, принявшись растирать виски.
То, что в губе Варзины стоял второй английский корабль, как-то совершенно вылетело из головы.